DURARARA!! We killed Kenny.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DURARARA!! We killed Kenny. » Альтернатива » Русская рулетка


Русская рулетка

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 8 мая 2011
Место действия: офис Орихары Изаи, Синдзюку
Действующие лица: Орихара Изая, Рюгамине Микадо
Саммари: Информатор узнал о случае с шариковой ручкой, информатору стало интересно, инфоматор пригласил императора и предложил поиграть. Кто победит?

0

2

...Hold another hand while the hands still without a tool
Drown into eyes while theyre still blind...

Изая снял наушники за секунду до того, как дверь в его офис открылась. Весь день до этого он провел в некотором лихорадочном предчувствии развязки - предчувствие не подвело. Он не знал, когда наступит этот день - но то, что он наступит информатор знал точно. На самом деле, Аобе-куну потребовалось слишком много времени для того, чтобы попробовать заманить в ловушку своего семпая. А Микадо-кун всю его игру разрушил красиво и быстро. Орихара хотел аплодировать стоя, но, увы, он узнал о свершенном постфактум. Не совсем поздно, но не в тот же момент. Когда Аоба-кун уполз зализывать раны и просчитывать свои ошибки, Орихара  уже знал, что нечто случилось - без фактики. Суток - бессонных - Орихаре хватило на воссоздание канвы событий. Ну, с Куронумой они тоже поговорили, правда, по телефону. А потом Изая просто спать не мог - так его трясло. Комбинации рождались одна за другой, но Изая не спешил воплощать их в жизнь. В принципе, личному присутствию Орихары при судьбоносной встрече помешала его встреча с Шизуо. Ну и еще кое-какие "обстоятельства".
Но, боги великие, какой же потрясающий подарок преподнес ему император... Изая почти сразу заподозрил игру. Либо это излишняя мнительность, либо... Вот это "либо" Изая и планировал проработать. Иначе возникало чувство, близкое к страху. И к адреналиновому передозу.
- Добрый день, Микадо-кун.

Отредактировано Izaya Orihara (03-04-2011 20:17:39)

+1

3

Что Куронума думал, когда пытался заманить в ловушку - его? Семпай на то и семпай, чтобы опережать кохая на несколько шагов, разве нет? Странно, что Аоба не понял это сразу. А еще странно, что он ничего - абсолютно ничего - не заметил. Глупо? Нет, отнюдь. Микадо просто не хотел этого. Этого и не произошло. До последнего момента играть - как это упоительно, это сродни эйфории, да-да. И водить их всех за нос... Неужели окружающие думали, что он больше не преподнесет сюрпризов - с тех пор, как выяснилось, кто на самом деле Отец Долларов... Вот уж забавная забавность. Нет, Микадо будет удивлять их, снова и снова. Не сразу, конечно, много хорошо - тоже нехорошо. Но все равно, они будут о нем слышать, постоянно. О нем никто и никогда не забудет. Думают, что знают. Глупцы? Снова нет. Странные мысли.
Микадо несколько дней уже жил обычной жизнью - днем. Ходил в школу, гулял с Анри и Масаоми, ел несколько раз в Русских Суши, просто сидел в парке Нишигучи и отдыхал. Внешне тихий и скромный - как всегда. А внутри... Внутри у него было нечто, похожее на цунами. Будто волны накатывали одна за другой, смывая все, уничтожая барьеры и препятствия... Он тонул, тонул в эмоциях и ощущениях, в образах... Да, образы, они преследовали его, мешали уснуть ночью и находили днем, стоило на минуту отвлечься. Но ему это нравилось. Да, это и не удивительно. Триумф. Это чувство, оно затмило все - ради этого стоило жить. Ради этого стоило играть роль скромного школьника. Да, играть... Как это весело! Как это бесподобно весело! Микадо был готов смеяться ночи напролет - нет, не истерика, отнюдь. Просто эмоции переполняли, их хотелось выплеснуть, неважно как. Раньше в таких случаях он выходил в интернет. Да-да, до появления в доме компьютера никаких особых эмоций он не испытывал, вот и наверстывал упущенное теперь.
Все вокруг - купились. Это так здорово! С детской жестокостью Микадо был готов наблюдать за их мучениями - если бы мог их мучить, оставаясь в тени. Или, может, стоит выйти на свет? О, это было бы прекрасно - жить, дышать, играть, затмевать. А что? Что тут такого? Внимание? Да, естественно, без него никуда. Люди по природе своей эгоисты, они готовы на все ради своей минуты. Такая минуты была у Микадо - уже не один раз. Да-да, он устал играть в тени. Хотя, нет, еще пока нет. Короткая передышка...
Из тени видно гораздо лучше, чем стоя в свете софитов. Микадо и дальше будет так. Ему нравится, он доволен. Император доволен.
Играть, играть, играть...
Эмоции. Новые эмоции. Еще.
- Добрый, Изая-сан. Вы хотели меня видеть?
И наивный взгляд, игрушечное выражение лица, словно фарфоровая кукла ручной работы. Изящная скромность, грациозное смирение, нежная доверчивость.
И Император, дергающий за ниточки куклы по имени Рюгамине Микадо.

+2

4

Не увидеть императора с порога - это было достаточно болезненно, но ожидаемо. Понятное дело, что милый Рюгамине-кун продолжит играть милого Рюгамине-куна. Все равно, чувство ожидания, почти физически ощущаемого предвкушения Орихаре по нервам ударило. Током, болью, льдом - неважно. Кипяток, в который вот-вот окунешь руку. Если бы Изаю спросили, на что это похоже, то он ответил бы - возбуждение. Однозначно. Но чувствуется это как страх, как предчувствие опасности. Безумие, и чувства безумных. У Изаи чуть дрогнули пальцы при звуке чужого голоса, но не более того. Упоение тонкой игрой. Эйфория. Паутина, в которую проваливаешься. Орихара резко вскинул голову, встречаясь со взглядом Микадо-куна. Если информатор не ошибался - а он не ошибался - там была эта же жажда. Но безжалостней. Существо, которое хочет высосать этот мир до основания. Изая ухмыльнулся.
- Добрый, Изая-сан. Вы хотели меня видеть?
Голос, голос - наивный, простодушный,милый... В другое время эти маски забавны, но не сейчас. Изая всегда был жаден до настоящего, до правды. Услышать лязгнувший металл в чужом голосе, острый лед. Безразличие в глазах. Император словно спал под толщей воды, а на поверхности был Микадо-кун. Такая раздробленность... Это - именно это - не нравилось. Но в остальном - Орихара был в восторге. Как морфинист и опиумный курильщик, которые дорвались до склада черного рынка. "Да, своего раздвоения личности не хватает, а ту еще чужое..."
- Присаживайся, Микадо-кун, - Орихара поднялся, отправился на кухню, чуть пошатнувшись. Не отошел еще после знакомства с чужим ножиком, да. Под одеждой были перевязки. Но, в принципе, не видно - идет легко, едва ли не пританцовывает.  Почти не больно. Изая поставил завариваться чай - манговый -, достал пакет молока. Да уж, с некоторых пор в его доме появились некоторые продукты, которые он приобрел "для тех-то тех-то". И чай тоже, и молоко... Забавно.
Изая поставил чашку перед Рюгамине, сам вернулся в кресло, выключил проигрыватель. Игра началась.

Отредактировано Izaya Orihara (06-04-2011 19:28:14)

+1

5

Он видит? Видит? Интересно. Орихара должен был понять, он просто не мог не понять. Он ведь чертовски, дьявольски умен, этот информатор. Наверняка ведь все знает. Раскусил? Возможно.
Забавно. Что он предпримет? И кто ему нужен? С кем хочет поговорить? С Императором? Или с Микадо-куном? Ясно, что не с этой тряпкой. Тут и думать нечего. Рюгамине для Изаи - отыгранная карта, не так ли? Позабавился и выкинул. С Императором не будет так просто. Для начала, пускай информатор достучится до него. В планы главы Долларов не входило сбрасывать маску, по крайней мере, в ближайшее время. Не все сразу.
Обида? Едва ли. Ну не мог же школьник обидеться на Орихару за то, что он его сбросил со счетов. А сбросил ли?
Интерес. Да, любопытство. Игра. Играть с Изаей - как это? Так, просто. Когда ты Император, все равно, кто перед тобой - лучший и опаснейший токийский информатор или кто бы то ни было. Канра в чате часто говорила об "играх с огнем". Мол, для нее (точнее, для него, для Изаи) это как наркотик, без которого уже просто невозможно жить. Императору стало интересно. Да, действительно, почему бы не поиграть?
Теперь, когда не нужно скрываться, когда тебя видят насквозь - или только думают, что видят? - можно не бояться. Напротив, все стало гораздо интереснее. Жить каждой минутой, секундой, каждым мгновением - и отсчитывать время вздохами экстаза, опьяненными мыслями, холодными взглядами.
Хватать голыми руками ледяные копья, вонзая их в противника. Пройтись босыми ногами по горящим углям, оставляя всех позади. Всех, кто боится. Орихара - не боится. Он готов сразиться на этом адском поле битвы, Император видел это в его взгляде. Воспаленном взгляде, полном страстного желания. Чего он так хотел?
Dance Macabre. Танец смерти. Под неслышную музыку, в невидимом бальном зале, не касаясь пола - танцевать. Кружиться, выгибаться, дрожать - от возбуждения, охватывающего партнеров, что сплелись в едином экстазе. Странно? Возможно. Но их с Орихарой поединок, их игра, будет проходить именно так, тут нет никаких сомнений. Бесконечные, кружащие голову пируэты, сбивающие с толку па и бешеное вальсирование. Чтобы задыхаться, чтобы кричать, чтобы жить.
Он здесь, сейчас, готов. Он хочет играть, хочет до безумия. Почему с информатором? А с кем же еще? Да-да, только с ним. Все прочие не могут быть Императору соперниками. Даже не потому, что они глупы - нет, совсем нет. Просто... они другие. Они не поймут. Пока что Император не встречал никого, кто бы мог стать вторым дуэлянтом - кроме Орихары Изаи.
- Благодарю, Изая-сан, - присев на край кожаного дивана, Микадо проводил взглядом Орихару. Тот скрылся из виду и чем-то зашуршал, застучал, зазвенел...
Информатор тоже хочет играть. Хочет же, и не собирается этого отрицать. Ну так великолепно, просто прекрасно! Раунд первый: найди Императора.

+1

6

Интересно, каков этот взгляд - из-под толщи теплой воды, где прячется глыба льда? Да уж, что ни говори, мыль - визуальна, образ - визуален, а вся эта визуализация образов помогала легко раскладывать пасьянс их игры. Грубые колонки цифр - их ходы. Игра ведь шла уже полным ходом, хотя воздуха коснулись лишь несколько пустых фраз. Их вечная безразмерная шахматная доска. Сражение не личностей и не умов - воль. У кого сильнее, жестче, безжалостней. Ледяная, прозрачная, твердая - Император. Бесцветная, ни холодная, ни горячая, текучая - Изая, кардинал. Не люди сражаются, не их чувства. Все отметено за ненадобностью.
Орихара впервые понял, насколько он был прав. В этом бою сражаться может только он. Это было правильно, чертовски правильно - ставить на Императора. Вряд ли кто-то еще мог бы выйти на эту доску. Ледяная неподвижная фигура напротив. Нет ничего человеческого. Экстаз - это единение с универсумом, выход за границы сознания. Если это чувство не может называться им, то ничто не может. Настоящий взгляд Императора - равнодушный лед. Настоящий взгляд Кардинала - интересующаяся пустота. Правило первое: правил нет...
- Микадо-кун, знаешь, я недавно отмечал день Рождения... Спасибо за подарок. - первыми ходят белые? Вздор. Орихара никогда не любил играть первую скрипку. Всегда после тех, кто действовал. Но он не боялся ходить сам, не боялся начинать. Император - тут другое. Но первым Император не ходил ни разу. Что ж, уважим его волю. Можно сделать вид, что чужие правила приняты. Изая был мастером по разбору чужой игры. В конце концов, в его ремесле не была важна личность автора игры, было важно только ее наличие как факта. Высшим пилотажем - и маркой качества - считалось видимое отсутствие игры как таковой. Когда Изая - по работе - сталкивался с чужими схемами, он почти никогда не выходил на их автора. На него не выходили тоже. Игра без лиц с теми, о ком ты не знаешь. У Изаи был к ней талант. У Императора - тоже. Изая улыбнулся. И как ты отреагируешь?

+1

7

День Рождения информатора... 4 мая... шариковая ручка...
Он знает, знает! Он действительно понял, раскусил, соединил детали паззла... Он оценил. Да, именно, никто бы не смог оценить поступок, ход Император - никто, кроме него, кроме Орихары Изаи. Как это замечательно, он не ошибся, да-да, ради этого стоило затевать игру.
Но не все так гладко, увы. У информатора есть один большой, весьма существенный, минус. Он не умеет играть в чужие игры, не умеет принимать чужие правила. И это бесит, это выводит из себя хладнокровного Императора. Почему, почему нельзя уступить? Хотя бы один раз! Нет, этот Изая, он будет делать вид... Раздражает.
Ну и ладно. Он хочет играть так? Почему бы и нет? Это тоже интересно. Едва ли он предложит что-то скучное, этот информатор. Он же интересный по сути своей, и все его действия вызывают интерес, да и все мысли, раз уж на то пошло. Вот и чудно. Да будет так. Но все равно - как бы Орихара не пытался навязывать свои правила, Император здесь не он. И не ему решать, кто, что и когда будет говорить. Не ему рисовать мысли и писать образы. Они сами справятся.
Весело, весело! Бал начался!
Первый шаг, первый выпад, первый ход - Орихара начинает игру.
Мило. Красиво. Изящно.
Как и ожидалось от Изаи. Все-таки, не зря Император пришел.
А что дальше? Что?
Орихара ждет, когда походит Император. Ну и пусть ждет. Хотя... нет, нет, слишком быстро! Еще рано. Еще несколько ходов, несколько шагов, несколько выстрелов и выпадов шпагой. Еще чуть-чуть...
Еще недостаточно алкоголя. Недостаточно наркотиков. Недостаточно эмоций.
Но Император покажется, да-да, выглянет, на мгновение. Чтобы раззадорить. Показать - вот он я!
Интересно, что сделает Изая?
- Всегда рад. Жаль, что, в силу некоторых обстоятельств, наша встреча тогда не состоялась.
И диван оказывается троном, и мягкий взгляд становится на несколько мгновений холодным и презрительным, и голос больше не тихий и боязливый, а властный и хищный.
А после этого - сразу же, - снова маска. Наивный взгляд, скромная улыбка...
Хочешь?
Хочешь еще?...

0

8

Изая медленно склоняет голову набок, растягивая губы в усмешке. Император не отличается терпеливостью - точнее, он слишком прямолинеен. Изая, мастер закулисной незаметной паутины, этого не любит. И, одновременно, он восхищен. С такой гордостью - гордыней - с таким взглядом на мир... Почему же Император в тени? Почему - и ответ Орихара хочет не узнать сам, а услышать из чужих уст. Поэтому он позволяет знаю проходить вскользь, мимо. Император сильно, до боли, до сломанных костей и разорванного мяса хочет, чтобы играли по его правилам. Он хочет - требует - уступок. Чтобы перед ним склонялись. "Покорись или умри" - этот принцип не принимает двоякости. Орихаре не нравится то, на что может быть одна точка зрения. Он не думал, что Императора может задеть - сильно, больно, словно пальцами под ребра, за диафрагму, тянуть, чтобы без вздохов - неподчинение его игре. Игра не по его правилам. Изая ухмыляется.
О том, как можно играть по чужим правилам, он знает все. Ну, или чуть меньше - но это незначительная погрешность. У Кардинала с Императором есть разница, и разница существенная - император игроком рожден, кардинал игроком стал. Он был пешкой, поэтому ему ничего не стоит играть на чужой доске, чужой фигурой, чужую партию. Император так не умеет. Лучше он будет считать, что и Кардинал такой же. Игра ведется на всех пластах.
Укол адреналина в лихорадочно бьющееся сердце смертелен. Изая не боится такой смерти. Изая, как и все люди, тянется к тому, что сильнее его. И плевать, что это "сильнее" нужно сначала найти. Орихара прекрасно понимает свои слабости. А у Императора нет слабостей.
Это как огонь, пожирающий кожу - волдыри ожога, ноющая боль в мертвой коже. Но повторения хочется. императору нужно стать собой - а то этот контраст интересен лишь на первых порах. Настоящее не может отличатся от видимого слишком кардинально, иначе оно замкнется на себе. Интересно, Император уже бомба замедленного действия?
Изая откидывается в кресле, позволяя усмешке оставаться на лице. Его взгляд непроницаем даже для Императора - а взгляд Кардинала вообще непроницаем. В нем ничего нет. Что ж, первое очко как обычно на счету Орихары, но это уже почти традиция. Император вспыльчив до одури, но игрок он от этого не менее... волнующий?Лечи, Изая, нервы.
- Что ж, ничего. Этот праздник не так важен, как другой, - намеки, намеки, сплошные намеки. И разговор о погоде можно сделать игрой. - Теперь Доллары станут прямо-таки полноценной организацией... - с боевым корпусом, ага. Аоба-кун, конечно, угрозу свою не выполнил, но вот суть Долларов извратил изрядно. Зато идеализм из этой банды выветрится. И они станут опасны по-настоящему. Орихара собственноручно подложил Токио огромную свинью - хотя расклад можно изменить. - Это неплохо.
Интересно, а как можно назвать их отношения? Дружда-вражда-ненависть-любовь?...
Потребность.
Ну, Император, ходи. Замечай ловушки, пока что они до ужаса примитивны.

0

9

Информатор... Может быть, он бесит? Все его ужимки...
Да за кого его держат?
Ладно, ладно... Успеется еще попсиховать. И вообще, не барское это дело - злиться. Нет-нет, совсем не для него. Спокойствие, как обычно. Эмоции опасны, когда перестаешь их контролировать. Нельзя, нельзя, совсем нельзя... ничего нельзя. Ограничения, рамки... Стоп. У Императора не должно быть так много... цепей? Эти глупые, никому не нужные правила... Пусть их соблюдает Микадо-кун, закованный в эти глупые цепи. Изая знает Императора. Так зачем же и при нем быть закованным?
Да-да, Микадо-кун сейчас - не стиснутый рамками. Наоборот, он свободен, насколько это возможно, когда тобой управляют. Но лучше так, чем с камнем на шее, правда? Ведь Император не сдерживает - лишь направляет. Ну-ну, не все так плохо. Не правда ли?
Не хочется снова показываться. Изая совсем совесть потерял. Его взгляд... нечитаемый. Интригующий? Орихара хочет... заинтриговать? Императора? Или он по-другому смотреть не может? Это не дело. Так неинтересно. То есть, должно быть весело, по идее, но... Император заскучал. Ясно, что когда скучает информатор, Букуро взрывается. А что бывает, когда скучает Император? Взрывается он сам? Или все тот же информатор?
А что такое взрыв? Всплеск, буря.. нет, все не то. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Попробовать, что ли? Нет-нет, не нужно, само выйдет, если настроение то. А если атмосферы нет - тогда, к черту.
Игра, игра… Император хотел поиграть. Партия началась, но действий катастрофически мало. Чушь! Быть того не может, чтобы информатор дал собеседнику заскучать. Понятно, что в голове он сам себя веселит только так – но этого мало, непозволительно мало. Император недоволен.
Так, действия, действия. Орихара, ты слышишь? Сделай что-нибудь!
- Да, Доллары стали немного больше. Забавно получилось. Я очень рад, что люди к ним все еще тянутся. Действительно, чем-то на праздник похоже, - мягко улыбнувшись, заверил Изаю Микадо. – Радует, что налаживается контакт с молодняком, если можно так выразиться.
Ты знаешь, знаешь? Изая, ты многое знаешь? А сколько ты готов рассказать? Ты меня боишься? Опасаешься хоть немного? Или держишь за зверушку? Эдакого декоративного питомца…
Нет, нет. Орихара умен, будь он неладен. Умен поразительно, и это не может не радовать.
Изая, ну развлеки же меня. Я устал. Ты ходишь вокруг да около, это скучная игра.
И все-таки, сама атмосфера здесь не так уж и плоха. Ясно, почему Орихара так любит свой офис. Комфортно, удобно… душевно. Любимое слово Канры. Микадо позволил себе скромную улыбку.
Ну же! Я жду. Вперед.

0

10

Уровней у игры всегда много. На первом: наивный Микадо-кун беседует с информатором Орихарой Изаей. Чудно-чудно, прямо картина маслом. Театр лжи для двух актеров. Чудесный расклад, просто-таки невинная невинность. А дальше... а дальше в игру вступает Император. Будь у Орихары свободна мимика, он бы кривился.
На втором пласте Орихара Изая проигрывает. Это так мило, что просто сочится ядом - информатор такой плохой игрок, он позволяет Императору скучать, ай-ай-ай. Какая досада. Губы Орихары сами растягиваются в усмешке. Вот это - усмешки, ухмылки, взгляды - все то, что позволяет Рюгамине-куну догадаться... Но этого не происходит. На самом деле, Изае плевать, за кого его принимают. Плевать - от слова совсем. Но сейчас это играет ему на руку. Настоящий, третий, пласт игры таков: Кардинал плетет паутину. Император так мил, когда он психует. Злится, испытывает раздражения... В эту яму он угодил с головой. Орихара может легко показать себя настоящего, но Микадо-кун будет думать, что это игра. Точнее, что это другая игра. Изая чувствует, как удовольствие подобно изысканному наркотику отравляет кровь. Император путается в паутине - и это так забавно, что Орихара готов вскочить с места и аплодировать.
Самый легкий, буквально-таки детсадовский, способ заставить Императора делать глупости и ошибки - вывести его из себя. Орихара терпелив. А лед тает. Изае нравится, когда тает лед. Все просто. Ловушка захлопывается, и теперь на ледяной статуе оказывается цепь. Бедный-бедный Император. Порви цепь, мой милый. Изая встает на ноги, проходится по кабинету из стороны в сторону.
- Что ж, я рад этому. Знаешь, Микадо-кун... - вот теперь удар. Император слишком отвлекся от происходящего здесь и сейчас - пора бы напомнить ему об этом. - Я должен тебе кое в чем признаться, - пусть правила игры чужие, но это так весело - рамки ломать, - Это я рассказал Аобе-куну о том, кто ты.
Изая замолчал и остановился, опираясь рукой о стол позади себя. В его взгляде не было ничего, кроме интереса с долей насмешки. Если Император думал, что игра будет в недомолвках... что ж, он прав. Орихара усмехнулся вновь. Уже иначе.
Император опасен, да... Но разве марионетка может убить кукловода? Рви нити, рви цепи, Император.
Раунд второй: Найди Кардинала

+1

11

Орихара-сан, вы ли это? О, небеса, вы и вправду думаете, что я так наивен и так слеп, чтобы не понять элементарных вещей? Это же ясно как божий день, ну право же. Что за цирк? Император прекрасно понимает, кто стоит за большинством прозрений в Икебукуро... в Токио. И это вовсе не какой-нибудь оракул, а вполне себе обычный - хотя это с какой стороны посмотреть - человек. Орихара Изая.
Но он ведь просто великолепен, разве нет?! Серый кардинал... Вроде бы он есть, но его как бы нет, все забывают, а потом снова вспоминают, а потом боятся или ненавидят - но сами толком не знают, за что... Смешно. Если бы Изаи не было, его стоило бы придумать. Впрочем, на просторах сети таких как он - толпы. А кто сможет оставаться таким и в жизни?
Да, немногие. Это сложно. Орихара вообще сложный. Как он может существовать? По всему выходит, что никак. Ты живешь в обществе, взаимодействуешь с обществом, подчиняешься правилам общества. Эти три простые истины... условия. Они нерушимы. Они неразлучны.
А Изая - нарушает. Разрушает. Он сверхчеловек или просто недочеловек? Он понимает, но осознанно идет на бунт. Странно, обычно так поступают подростки. Но логика Орихары, его поступки, эмоции, манеры - отличаются от подростковых. Что же тогда?
"-Роза прекрасного замка... Сила Диоса, что спит во мне... Приди и служи своему хозяину! -Дай мне принести в мир революцию!"
А может, и вправду? Революция. Не глобальная, но понятная всем, касающаяся всех.
Но, отталкиваясь от все той же цитаты, кому улыбнется Невеста-Роза?
Микадо мысленно улыбнулся, поймав себя на размышлениях, достойный Карисавы Эрики. Хотя мысли эти не были лишены логики, они были сейчас немного не к месту, разве нет? При чем тут революция? При чем тут размышления о том, с помощью кого дуэлянт принесет ее - революцию - миру?
Император сосредоточился.
- Вы?... Но... Зачем? - Микадо расширил от ужаса глаза и со страхом посмотрел на Орихару. Голос его дрогнул.
О, да, сделать вид, что он ничего не понял. Что, не ожидал? Или так и думал?
А игра идет, идет... Все вперед и вперед. Танец, танец! Тонко зазвучала скрипка.

0

12

Ухмылка Орихары стала шире. По виду Императора - морщинка меж бровей, появившаяся на секунду, лишь тень презрительного взгляда - Изая понял, что наживка заглочена. Просто с потрохами. Осталось протолкнуть крючок. И зацепить, собственно. внутри у Императора - нежное мясо вперемешку с металлическими обручами. Хм, что бы выбрать? В мясо - не вытащить, не сорвертся, а за железо - крепче... Но сорваться может. Бардак, бардак.
Что ж, это напоминает противостояние кролика или удава. Пока кролик думает, ушами забодать или же лапами затоптать, удав прикидывает, осталось ли у него место в желудке от прошлого обеда. Ладно, будем считать, что у кролика черный пояс по карате. Но погоды это не делает. Ну, ничего, до встречи каймана и анаконды еще дойдет - Орихара оптимист, да-да.
Изая усмехается еще раз. Вид задумавшегося Императора радует. Причем потому, что Орихара сейчас буквально может предсказать его мысли. На самом деле, Микадо-кун сейчас думает о месте Орихары в игре - 95%. Потому что Изая сейчас затронул именно ее. Но ведь Изая вроде бы открыл карты, так? Да уж, конечно, когда  б ему верили, что его карты открыты. Все случилось так, как он думал - Император ищет игру. Изае не нужно читать его мысли, чтобы знать это. Орихара испытывает почти что сакральный трепет - игра с Императором. Именно так, как он хотел. Именно с риском, именно с тонкими тенетами, прозрачной паутиной, закрытыми ледяными глазами... Черт, потрясающе. Император - его связанная ледяная фигурка без глаз, запертая в темную шкатулку. Цель игры - одна из - фигурка рвет цепи, находит свои глаза. О да, это было бы прекрасно. Другая цель противоположна - слепая фигурка ходит по бесконечному шахматному полю.
Кардинал готов играть в это вечность. Но у него нет вечности. Печально. Цели Императора его не касаются. У него своя игра. Пусть карты в чужих руках, раздал их он.
- Видишь ли, Микадо-кун, я торгую информацией. Помнишь, я обещал тебе, что не продам эту? Но Аоба-кун смог предложить мне приемлемую цену. Кроме того, это и не такой уж секрет~ - Орихара ухмыльнулся повторно. Он не врал. В принципе, он эту информацию уже не считал совсем приватной - посему использовал ее как удобно. По поводу Рубаки - о да, эту он придерживал. По поводу Сомнамбул, по поводу Сельти. А вот глава Долларов... Почему бы главам других банд не узнать, кто он? В конце концов, Кида-кун уже знал, кто возглавляет Квадраты, Ао-чан - кто возглавляет Платки. Теперь они оба знают про Долларов, а Микадо-кун - про них. Отношения подростков перекручены.
В любом случае, секрет, который в тайне долгое время, не интересен.
Раз-два-три, раз-два-три... Вальс не мой танец. Итак, пусть трещит хрусталь. Зацепи меня, Император. Мне интересно.

0

13

Микадо внутренне напрягся.
"Откуда она знает, куда сейчас направится мой ангел? Почему она предугадывает все ее движения? О, точно! Я двигаюсь туда же, куда ангел. Она следит не за ангелом, а за мной! Значит, нужно успокоиться..." - вспомнилось. И правильно. Император, дурак. Вот так вот легко и просто - дурак. Все мысли отражаются. Изая умеет видеть насквозь, но в случае с Микадо этого таланта и не требуется. Куда делось хваленое императорское бесстрастие? Ошибки, ошибки... Шах?
Микадо не знал, что сейчас нужно предпринять. Он чувствовал себя напуганной дворняжкой, которую с методичностью садиста в силки загоняет отловщик бродячих собак. Что делать? Бежать или бросаться в атаку? Рычать или скулить?
Император выпрямился.
- Что ж, теперь расставлены все точки над i. Давно пора, на самом деле. Но это было и вправду забавно - с какой скрупулезностью кохай пытался заманить меня в ловушку, - он рассмеялся колючим и неприятным смехом. - Я благодарен вам за подсказку, подаренную Аобе-куну. Он мил в неведении, но куда милее, пытаясь применить полученное знание.
Все, к черту. Играть - так в открытую. Люди же не шифруются, чтобы сделать вдох? Играть для Изаи - и для Микадо, может быть, тоже - все равно, что дышать. Однородная игра неинтересна.
Но не будем о грустном. Микадо не хотел строить из себя клоуна, для этого у него есть кохай - развлекать... Шутовской колпак и бинты на руке. Ну мило же.
- Но обещаний не держать – нехорошо… - с очаровательной улыбкой заметил Микадо.
Зачем придумывать правила на ходу, если можно играть без каких-либо правил? Зачем плясать под музыку, если можно танцевать на периферии сознания?
Чувствовать себя жалким. Неприятно? Необычно. Раньше было только безразличие окружающих. Раньше не было ничего. Теперь – столько всего. Слишком много? Нет-нет. Непривычно.
Микадо как ребенок, который входит в воду с надувным кругом, не умея плавать. Или умея, но страшась. Ничего, освоится. Увидит глубину и поймет, что бояться – нечего.
Глоток спокойствия.
Глоток возбуждения.

0

14

Орихара едва не замурлыкал. Вот уж точно то, что нужно - долгожданный адреналин. Изая иногда был просто уверен, что он наркоман. Так долго и упорно выводить Императора из себя смог бы только тот, кто хочет новую дозу любой ценой. Орихара вообще хотел этого - опьянения, до экстаза, чтобы голова кружилась, чтобы краски были яркими, чтобы звуки стали громче. Это неправда, что такое состояние будет принесено только препаратами - достаточно тихого резкого голосоа. Император. Настоящий. Опасное существо, опасное. Ощущение панического страха - это чувствовал Орихара раза три в жизни. один раз - когда понял. что он лишь ужая пешка. Дважды - когда подозревал это. Да, это было чем-то вроде все того же страха смерти - затапливающее как затхлая вода ощущение, что к тебе привязали нитки и дергают за них, а ты двигаешься послушно, как кукла. Мощный отрицательны опыт - лучшая защита от манипуляции. Орихара играл своими чувствами и мыслями также, как и чужими если не жестче. Нельзя манипулировать тем, кто уже застрял в чужой паутине - паук охраняет свою жертву? Отнюдь. Можно попробовать, это же просто. Очень.
Орихара кривит губы, словно бы ему неприятно. Мимику свою он контролирует также, как и голос - то есть полностью. И ыглядит это естественно. Его тело и чувства - инструмент в руках его же разума. Забавность. Орихара Изая - марионетка Орихары Изаи. Мило-мило, на уровне. Игра, достойная Кардинала. А Император похож на него, похож... но недостаточно. Поэтому игра интересна. Поэтому игра непредсказуема. Поэтому ходы Императора ведут.. в ловушки. Кардинал не прост. Никогда не будет прост.
- Прости-прости~ - невинная улыбка. "Я предал тебя? Прости-прости" Вполне в духе Изаи. С него станется так ответить тому же Шики-сану, но особого криминала Орихара в предательстве не видит. Информация - тот же воздух. За дыхание платы не беру и воздух принадлежит всем. Орихара воздух приватизировал и берет за вдохи деньги. И пусть кто рискнет поспорить.
- Я говорил, что не продам ее, пока это мне выгодно, разве нет? - конечно нет. - В любом случае, это подразумевалось, - ухмылка - Но так вышло лучше, или я не прав?
Орихара снимает кольцо с пальца, подкидывет его  с видимым удовольствием, ловит с хищной умешкой.
- Игра никогда не бывает скучной... Ведь так? - и подтекст. какой подтекст "Ты играешь нескучно" или "Я делаю игру нескучной для тебя, признай" или " не дай мне заскучать". Что ж, Император выберет на свой вкус.
Как любит говорить милашка-котенок: не впечатляет. Пока что. Кардинала нужно зацепить. и он в восторге от Императора, да. Но показывать это - моветон.

+1

15

Лучше, проще, спокойней. Время. Внезапно появилось время. Микадо услышал тиканье часов, увидел стрелки: секундную, минутную, часовую. Они двигались каждая в своем ритме, а не так, как было буквально пару минут назад - вот тогда время то устраивало марафоны, словно школьник, сдающий зачет по физкультуре, то медленно вязло, останавливаясь, из-за чего воздух густел и затруднял дыхание. Это было странно, это было непривычно. Сейчас Микадо стало как-то немного легче. Он сделал глубокий вдох и расправил плечи.
Орихара просит прощения, как это смешно смотрится со стороны, кто б знал. Его непередаваемые интонации... Как карапуз в песочнице - сначала отобрал машинку-самосвал у другого, еще более мелкого, ребенка, да еще и дал по рукам лопаткой для верности, а потом самосвал этот вместе с добрым кузовом песка сбросил на голову ребенку с наивным вопросом: "Бо-о-ольно?"
Впрочем, было бы в чем раскаиваться. Соглашения как такового не существовало, они не должны друг другу ничего, а все, что должны - прощают. Это нормально, не быть обязанным.
- Да, вышло лучше. И на том спасибо. В прошлый раз мое имя попало не в те руки, - пожал плечами Микадо.
Ему вспомнился окровавленный подросток с монтировкой в руке и когда-то желтой, а тогда - красной от крови банданой. Вспомнилась толпа, безликая и мерзкая, живущая одним желанием и не способная мыслить в тот момент самостоятельно. Вспомнилась девушка, прямо перед его носом разрубившая огромные двери заговоренной катаной. Это было целое представление, целый спектакль, за право на постановку которого бились несколько режиссеров. Но из-за этой закулисной борьбы финал остался смазанным, незавершенным. Непорядок. Никогда нельзя доверять другим.
На заводе все было разыграно как по нотам. Хотя, не Микадо судить, не Императору. Кто знает, чего добивались еще в тот раз, в доках. Ведь если смотреть с выигрышной точки зрения, косяки незаметны, не так ли? Но так ли это важно - сейчас?
Блеск. Маленькое, серебряное... кольцо. Кажется, в нем отражается офис: стол, компьютер, диван, окна, Орихара... или нет, Изая не отражается. Слишком темный, на кольце только смазанная тень, неясный блик. Но это все воображение, быстрое и мимолетное наваждение. Конечно Микадо не видит, что отражается в маленьком колечке, на долю секунды появившееся перед ним и тут же пойманное информатором.
А мелкая моторика - признак нервного напряжения...
- Игра - она на то и игра, чтобы развлекать. Но жить одними развлечениями - все равно что работать директором парка аттракционов, - заметил Рюгамине.
Он не любил такие мысли, на самом деле. Потому что он, наверное, немного завидовал. Сам он никогда не мог играть постоянно. У него не такой большой запас эмоций. Стоило ему получить свою дозу, как интерес тут же сходил на нет, он не мог продолжать наскучившую игру, но не хотел ее разрабатывать дальше. Микадо не умел создавать фениксов, легко восстающих из пепла. Предпочитал творить каждый раз заново. Сизифов труд? Возможно. Но ведь вся жизнь – сизифов труд. И никого это не смущает. Так почему это должно волновать Микадо?

0

16

Орихара резко рассмеялся. Но коротко. В его смехе не было обычных эмоций, а глаза по-прежнему остались непроницаемыми, он следил. Итак, теперь игра началась осторожней, аккуратней. Пора и самому ходить мягче, неслышней, незаметней. Все плоскости, все уровни сливаются в один - и это счастье, на самом деле. Изая любит такую игру, она опасней. Поймет ли Император? Это не так важно, важнее иное. Адреналин. контраст понятого-не понятого. Орихара играет очень опасно и для себя тоже. Держит карты приоткрытыми. Можешь - загляни. Может ли Микадо? Изая хочет, чтобы смог. В конце концов, он обожает свою игрушку, свою любимую фигурку.
- В прошлый раз... - эхом протягивает Орихара. Он любит, когда пешки ходят не так, как он рассчитывал. Приближая  Ягири, он ни секунды не задумывался - она ведет свою игру. Плюс, она обиженная женщина. Очень обиженная, по жизни. До того - девочка. Изая не хочет с ней ничего устроить именно поэтому - такое лечить должен психотерапевт, или же тот, кому не все равно. Орихаре плевать на нее. Для него это сложный клиниеский случай, не более. Хотя, ему жаль. Намие не дура, ни разу не дура. И характер у нее тот еще. И она красивая, что уж там. В принципе, если бы Изая не видел, как она умеет "любить", ему бы захотелось попробовать что-то с ней завести. Романчик там, или нечто большее. Но имеем то, что имеем. Изае Намие жаль. И он не хочет. чтобы она еще и занятие потеряла. Так она своего младшего брата доведет. И на киллера нарвется, Небула работает четко, Орихара помнит это. Да и вообще, Ягири не заслужила смерть. - В прошлый раз нужно было работать аккуратнее. Впрочем, ты не прав, руки были как раз-таки те... Но не важно. "Кому прошлое помянет, то глаз вон"
Орихара покрутил в пальцах кольцо. Простая сталь, никаких надписей. Статус Кардинала. Изая криво ухмыльнулся, положил кольцо на край стола, постучал. Мелкая моторика. Не успокаивает нервы, напротив. Разгоняет нервишки. Простая привычка. Ничего не показывает. Император об этом не знает.
- Директор парка аттракционов - административная должность. не развлекается, распределяет. Скучно. Игра рассчитана на игроков, - Орихаре эта тема не интересна. Более того, он специально не развивает ее. Пусть Императору тоже не будет интересна. у него есть план. Наркоманы подсаживают здоровых людей на наркоту, так?

0

17

Тихо-тихо. Совсем неслышно. Одиноко и невесомо.
Атмосфера в комнате была почти осязаемой, но все-таки нематериальной. Как будто кто-то скинул с потолка паутину или тюль. Легкое, но сковывающее. Бессмысленное, образное. Это не казалось неправильным, но мешало сосредоточиться.
Утонуть в горячем шоколаде. Сладко, но больно. Смерть - это совсем нехорошо.
Император понял, что у него кружится голова. Нет, Микадо чувствовал себя прекрасно. Но где-то в голове, где-то в мыслях, там, где Император сидел на своем невидимом троне, - там было что-то не так.
Сложно объяснить. Император просто не мог понять, что же с ним происходит. Он видел тени. В комнате их было не так много, но они были живыми, двигались, переползали с места на место.
Император их видел, а Микадо - нет. Дело даже не в раздвоении личности - нет-нет, это другое. Рюгамине знал, что он сам разный, а не его вторые я. Он сам был и школьником, и Императором, и это абсолютно нормально. Рюгамине существовал, и это существование напоминало бродяжничество в вакууме. Странное сравнение. Рюгамине не любит метафоры.
- Игра существует только тогда, когда ты хочешь играть. Втягивая в игру силой, ты не можешь быть уверенным в том, что развлечение выйдет достаточно интересным, - задумчиво протянул Микадо.
Эгоизм. Это же нормально, правда? Жизнь - способ получить удовольствие. Нет, серьезно. Умереть хотят только те, кто не может, не имеет возможности наслаждаться. Каждым вздохом, каждым взглядом, каждым мгновением. Не может чувствовать по-настоящему горечь и счастье.
Микадо - человек крайностей. Если он захочет, свернет горы. Но если настроения не будет - может запросто разрушить надежды сотен, тысяч человек. Это же нормально. Ты сильнее, значит, у тебя больше возможностей. И пусть все думают, что ты монстр, все равно после этого они снова будут улыбаться и превозносить тебя.
Либо ты Бог, либо Дьявол.
Бесцельное существование кончилось. Больше не будет грустно. Или нет, будет. Только на этот раз грусть будет не беспочвенной, она будет яркой горько-соленой, такой прекрасной и возвышенной. И одиночество будет острым, приторно-мерзким. И боль будет сладкой, просто до безумия.
Мысли, мысли. Они успели уместиться в одно мгновение после озвученной фразы. Это правда атмосфера так действует? Сложно задохнуться под одеялом паутины, зато просто запутаться.
Ну и к черту! Шаг, шаг, шаг. Поворот.
Полет безумца.

+1

18

- Микадо-кун, - ударить, голосом, резко, чтобы по нервам болью... Болью ли? Да нет, не боль, лишь легкое раздражение. Покачать, едва не столкнуть, но лишь потревожить. Император, бойся меня, не бойся меня, делай хоть что-нибудь, это интересно, это нескучно. Мысли, безумные, яркие, погасают и умирают. Жестко, сильно. Император, играй, - зачем ты говоришь это мне? , - усмешка, чтобы краешек губ дернулся, будто от нервов. Да... нервы, нервы. Пусть это будут нервы. Пусть он считает, что это нервы. - Зачем ты пришел? - Орихара подкинул кольцо в воздух, поймал его, покатил по столу, у самого края подхватил. Ухмыльнувшись посмотрел через стальной ободок на подростка, как через линзу, рассмеялся.
Это игра, игра на грани нервного срыва. Ход, второй.. слепота. Тишина. Заткнуть уши и зажать глаза. Это немного психоделично, неправда ли? Орихара обожает, когда у него кипит кровь. Сейчас кровь густыми тромбами застывает в жилах - чтобы потом, сто стуком сердца врезаться в него, забить его. Как пуля. Интересно, анархия - это  ад разума или смерть чувства? Что ж, это занятно. Отсутствие отсутствующих связей. Или они есть? Не ясно.
Орихара чувствует как в кровь поступают отравляющие ее эндорфины. Это приятно - смерть от передоза? Наверное, наркоманам не страшно пересекать последнюю грань. Иногда даже жаль, что Кардинал вкупе с Императором умеют бояться. Это не дает встретиться с счастьем.
- Если ты хотел подтвердить свои подозрения, то все, ты был прав. Я удовлетворил твое любопытство? - раздражать Императора... весело. Держать его за несмышленого ребенка. Заставлять его что-то доказывать. Орихара замечал за собой садистские наклонности. Много раз. Но сейчас - не один из. сейчас - лучше.
- Так что... Чего ты хочешь, Микадо-кун? - да, Император, чего ты хочешь? Правильный ответ - один.
Как это мило - Кардинал играется.

+1

19

А зачем он пришел? Смешной вопрос. Это нервное. Конечно, потому что Изая позвал. Или нет? Кто знает. Все слишком запуталось, чтобы разбираться.
Снисхождение. Родительское, раздражающее... Должно быть. А Микадо не раздражается. Рефлекс? Для человека, который добрых пятнадцать лет прожил в тихом и бесцветном мире, раздражение становится чем-то таким же выцветшим и грубым, как долго пролежавший на солнце холст. Впрочем, последний год расставил свои приоритеты. Но так ли это важно - сейчас?
И все-таки, зачем? Вопрос. Риторический? Возможно, но так ли это важно? Да, это важно. Только зачем раздумывать долго? Разве этого от Микадо хотят?
Стоп. С каких это пор Рюгамине обращает внимание на желания других? Для него всегда существовало одно желание - его собственное. Все остальное делилось на две категории: совпадает с планами или нет. А значит, и сейчас нет смысла подстраиваться. Да кто этот Орихара такой?
- Говорить - мое право. Мне нравится разговаривать, нравится разговаривать с вами. Почему нет? Вы имеете что-то против? - спокойно, тихо, без вызова, просто констатация факта. Вроде бы. Изая же разбирается в психологии, вот пусть он и решает, что имел в виду Микадо. - И я уже, кажется, говорил. Пришел, потому что позвали. Вам было интересно, не мне. Видите разницу?
А есть ли эта разница, в сущности? Похожи, но не одинаковы.
Вдох-выдох-вдох. Реберная клетка не выпускает гулко бьющееся сердце. Сложно остаться спокойным, когда разговариваешь с провокатором. Пока что все нормально, на самом деле. Пока что.
А диалог-то превратился в два монолога. И все это время - минута, десять минут, полчаса? - фактически, были просто слова, мало связанные и не имеющие друг к другу никакого отношения. Наверное, вначале и было что-то вроде нормального разговора, но карточный домик слов очень быстро обрушился - нельзя дышать слишком громко.
А теперь - вопросы напрямик. Хорошо? Внезапно. Страшно-страшно, прямо как в королевстве кривых зеркал. Крошка хлеба - это целая булка, а один знак вопроса - это целая галактика мыслей.
Нервы, нервы. Изая нервничает? Да быть того не может, право же, что за цирк? Это странно, это непонятно. Зачем? Почему? Для чего?
Новые галактики, новые вопросы. Но эти галактики умирают, не родившись, как цыплята, не разбившие скорлупу яйца. Не озвученные вопросы. Невысказанные опасения.
Лавровый венок на голове победителя. Орихара на троне? Нет, скорее, на ступеньке рядом с ним, весь из себя такой скромный, мол, садитесь, царь-батюшка, я для вас сберег местечко. Или он прячется в тени за троном, серый кардинал? Нашептывает, подсказывает, манипулирует. Скидывает одного за другим неугодных правителей, выбирая лучшего. Интересно, а Микадо когда-нибудь сидел на этом троне? Хотелось бы его скинуть, растоптать?
- Мое любопытство сложно удовлетворить, его ведь не существует. Что бы вы, или кто бы то ни было, ни видел, мне все равно, правда.
А правда ли? Но это детали. Дьявол в деталях, да? Ну и пусть. Говорить - так говорить. Тихо, громко, визжать и шептать - но говорить. А действовать?
Микадо встал с дивана, прошелся по комнате, подошел к информатору, остановившись в шаге от него. Поднял глаза. Неожиданно для себя отметил, что разница в росте не такая уж и большая - еще полгода, самое большее год, и они совсем сравняются. Но это были мысли уже где-то на уровне подсознания.
А чего я хочу, собственно?
Желание есть, странное, абсурдное, не до конца даже осознанное.
А, пропади все пропадом.
- Я хочу играть.

+2

20

Изая смеется. Заливисто, громко, резко. Не обращая внимания на подростка в нескольких сантиметрах от себя. Шаг, шаг. Расстояние, оставляющее иллюзию личного пространства. Император бросает вызов? Нет, нет, ему ПЛЕВАТЬ на вызовы. Он равнодушный кусок льда, право слово. Но... так просто - заставлять лед таять. Лед не умеет двигаться иначе. Только по воде, а вода появляется из растаявшего льда. И это.. Это весело. Сила, которую не преодолеть, которую не дернуть, не сдвинуть - но она слепая, слепая, эта сила. Орихара заканчивает смеяться, потому что в легких уже нет воздуха, а сделать вздох очень хочется. На глазах, кажется, выступили слезы. Да, так и есть.
Изая ухмыляется. Веселье рвется наружу. Триумф. Счастье, радость, почти эйфория. Почти? Не почти. Именно тот удар в самое сердце, которого он ждал. Адреналином прямо в разгоняющую кровь мышцу - чтобы свело, чтобы инфаркт, чтобы смерть. если у наркомана бывают моменты безграничного счастья - первые секунды распространения дозы - то у игрока это - выигрыш. Орихара сочетает. Ему сейчас хорошо. Так хорошо от простой победы не бывает. Или бывает? Плевать.
Орихара выиграл. Это было просто. Кардинал затолкнул Императора в Железную Деву. И теперь захлопнул, закрыл, забил на все замки.
Сейчас польется кровь, горячая теплая, в нее можно будет погрузиться, нырнуть, сжать тиски сильнее, вталкивая их в мягкую плоть, услышать хруст костей, лязг стальных обручей... Черт, это.. заводит.
Изая легко преодолевает мизерное расстояние, берет Императора за подбородок. Это чувство сравнимо с экстазом. Заглянуть в глубокий лед  его глазах. Этот жест - простой, ничего не значащий... Внешне. Внутренне... если сравнивать, что это лучше, чем пропороть ножом горло врага. Почти что момент обладания. По моральным ощущения.Орихара нехотя опускает руку, улыбается нейтрально, тихо роняет:
- Ты можешь попробовать.
Эти слова похожи на ласку. Когда Изая хочет сказать что-то важное, он не тратит слова. Поймет ли Император?
Пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми пойми
Кардинал ухмыляется. Игра ему нравится. В игре нет перерывов. Раунд третий: Играй

+1

21

Микадо неожиданно замечает на своем лице чужое прикосновение. Взгляд глаза в глаза. Это показатель превосходства?
Хочется ударить, не больно, но звучно. Пощечину дать, чтобы не распускал руки, когда слова итак давно уже вышли за всякие абстрактные границы. В этом месте не существует границ, так стоит ли волноваться?
Вторжение в личное пространство, да? Это ведь так называется? Бесит. Раздражает. Даже больше, чем слова, чем гримасы. Чужие руки оставляют след не только на теле, но и в душе, так говорят. А слова - только оседают где-то в сознании. Если даже слова этого человека цепляют больно, как осиновым колом в самое сердце, то что сделают прикосновения? Лучше не пробовать.
Микадо отходит на шаг назад. Отступает. Капитуляция? Похоже на то. Но больше не хочется оставаться рядом с этим человеком. От него исходят кружащие голову импульсы. Сумма импульсов до взаимодействия равна сумме импульсов после взаимодействия. А что будет "после"?
А взгляд не отводить, вот уж нет. Равнодушный или разгневанный? Наверное, что-то среднее, хотя и сложно это представить. Интересно, как выглядит со стороны? Озадаченно?
Говорят, у Орихары глаза Дьявола, красные, пронизывающие. Неправда. Самые обыкновенные, человеческие, карие. Не слишком темные, не слишком бледные. У Микадо глаза, например, льдистые. Не то голубые, не то серые. Что-то среднее и непонятное. У Изаи - простое, и оттого неинтересное. Может быть, все эти слухи от этого. Не может быть у человека необычного чего-то обычного. А поймать взгляд информатора - попробуй, ускользнет, вывернется, отведет. Легенды всегда краше действительности.
Ухмылки, насмешки - их слишком много для одного разговора, зато достаточно для игры. Игра? А кто знает правила? И существуют ли они вообще?
Это не игра Микадо, не игра Изаи, это игра Кардинала, нашептанная на ухо Императору.
- Это просто. Для меня - просто.
Отстраненно и безэмоционально. Закрыться от чужих легко, а выползти из раковины? Рыцарь, задохнувшийся в собственных доспехах. Башенки на замке демона.
Первый выстрел - твой.

+1

22

Изая помнит это ощущение хорошо - когда бабочка попадает в сети паука. Изая - паук? Не совсем. Но и Микадо не бабочка. Ни разу не бабочка, если подумать. Хотя... хрупкий. можно раздавить. Орихара читал легенду об одном мудреце, к которому пришел человек с бабочкой в ладонях и спросил: у меня в руках бабочка. Живая она или мертвая? Изае понравился ответ - это зависит от тебя. Аналогии, какие же аналогии. По большому счету, от того же Орихары зависело это. Смерть бабочек.
На кончиках пальцев оседает тепло. Император отступает. Он отходит назад. Изая ухмыляется шире и чувствует, как глухо бьется сердце. Где-то под горлом бьется, лихорадочно-тяжело, изнывая от адреналинового передоза. Орихара жадно всматривается в каждый жест, в каждый взгляд, в каждое движение, в каждую мысль... Он сильно прикусывает губу в внутренней стороны. Этот бешеный экстаз нужно выплеснуть. Это так... Это парение! Это взрыв, это... это весело!
Орихара отходит к столу, прерывая зрительный контакт. Ему нравится видеть такое выражение в глазах людей - его маленькая слабость. В конце концов, оно у каждого индивидуально. люди, люди. он их обожает. Но некоторых - сильнее, чем прочих. Его любимые фигуры, его драгоценные игрушки. Его величайший Император горы Драконов. Его приватное наваждение. Если о Шизу-чане Орихара хочет знать все потому, что он ненавидит его, как только разбитый сервиз может ненавидеть целенькую чашку из него же, то Микадо-кун... Изая хочет загнать его в лабиринт, выдавливать ему глаза и рисовать его руками в крови по стенам.. ох, какие ассоциативные ряды... И говори после этого, что образное мышление невинно.
Орихара хитро смотрит на Микадо-куна. Не в глаза, на лицо, прямо, но чуть в бок. Помнится, это бесит всех. смотрит будто сквозь. Это ведь так забавно, так? Глаза Орихары - кривое зеркало, которое отражает все, что угодно, кроме истины. Значит ли это, что у Изаи кривая душа?
А Император интересен. Изая думал, что, после такой откровенной капитуляции, он потеряет долю интереса в своей главной фигуре. Чушь. Интерес - гребаное пламя, которое пожирает все. И в него подлили бензина.
- Так почему же ты этого не делаешь? - Изая усмехается, и резко поднимает руку, жестом останавливая ответ, - Не говори мне, если не хочешь. Скажи себе. А мне... - Орихара ухмыляется хищно, - абсолютно неинтересно, почему ты боишься.
Опа-опа, а Изая не врет... свершилось чудо! Аллилуйя!
Кардинал опирается на спинку трона

+1

23

Микадо захотелось резко рассмеяться, в лицо Орихаре. Захотелось обойти вокруг него с заинтересованным видом, задумчиво потирая подбородок на манер жюри. Захотелось пошутить в стиле Киды-куна. В общем, ребячества захотелось. А нельзя. Эх, печа-а-аль...
Микадо тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Как-то напрягало Рюгамине все время в состоянии стресса находиться. Не почувствуешь смака игры, вкуса, сока.
Странно. Когда Микадо только пришел, когда пришел скромный школьник со смиренным взглядом, было спокойно. Было приятно и эйфорично. Когда появился Император, расслабиться возможным не представлялось. Нельзя же все время быть таким серьезным, право же! Улыбнись!
Микадо улыбнулся несмело, мягко и по-домашнему, в ответ на тираду Изаи. Улыбнулся невинно и беспечно. Улыбка семпая Аобы-куна, улыбка скромного школьника.
- Я не боюсь вовсе, - не стирая с лица улыбку, покачал головой Микадо. - Просто... это так приятно, знаете? Понимать, что можешь, но не начинать явственные действия. Не раскрывать карты...
Орихара поймет, он всегда все понимает. Иногда это может быть некстати - кому понравится постоянно общаться с человеком, беспрестанно анализирующим все без исключения твои действия, подчас неосознанные?
Хмм, а Микадо не отказался бы. Интересно, кто первым сломается - Император, которого гнет и разрывает на части Кардинал, или Кардинал, у которого все никак не выходит согнуть и разорвать Императора?
Ой, какие мысли самонадеянные-то пошли, ай-яй-яй. Но что тут поделаешь? Атмосфера действует, прессует. А Микадо не сминается в плотный кубик чужих желаний. Он, конечно, еще недостаточно сильный, но и не такой хлюпик, каким кажется.
Впрочем, о чем это он? Рюгамине продолжает улыбаться, точно актер греческой комедии, все никак не желающий относить от лица веселую маску. А Император что, не может улыбаться искренне?

0

24

Орихара с видом ребенка, которому подарили желанную игрушку, хлопает в ладоши и резко смеется. Император, он такой милый. Такой ребенок, право слово. Такой.. император.
Орихара знает, что временем и страной он немного ошибся - ему бы родится в Средневековье Западной Европе. Тогда бы у него точно была бы возможность приложить себя любимого... хоть к чему-нибудь. Тогда бы он прожил жизнь, подчиненную отдельной цели. Тогда рамки даже для Изаи были реальностью. А сейчас... Ему бы родится в будущем или прошлом, но только не сейчас. Мог бы податься в политику, но это так невыносимо скучно, что даже не хочется в это влезать. А финансы - финансы это еще скучнее. Кому-то деньги делают мир, Орихаре лишь облегчают жизнь. Вот и получается, что главные заманухи современности для Изаи лишь скучный бред. Даже власть ему не нужна - это ведь всего лишь наркотик, а от наркотиков Орхара без проблем может отказаться. Или прибегать к ним редко.
Помнится, как-то он прочитал "на нашу долю не выпало ни великой войны, ни великой депрессии" и, кажется, это и впрямь подходит к нему. Впрочем, он нашел способ развлечь себя. Ведь "эксперименты на конкретных людях равны экспериментам над всем человечеством. При должном мастерстве экспериментатора, конечно".  Проблема в том, что Изае эта игра не ценна. ему вообще ничего не ценно. Ну как можно так не любить собственное дело, дело всей жизни - можно. Впрочем, Орихара людей любит, ага.
- Император, ты так мил!~ - а вот это внезапно, стопроцентно. Орихара сам не думал, что что-то подобное вырвется. Он заливается смехом и,  ухмыляясь, смотрит на Микадо. Интересно, о чем же он думает? А, ну понятно, о чем. Когда Изая несет чушь - это не значит, что он несет чушь или то, что он глупости говорит. Несмотря на то, что Изая - трепло редкостное, он никогда и ничего не говорит зря. И никому. Котенок это еле запомнил. Император об этом не знает. Орихара ведь любит давать... ключи. Только он дает их тогда, когда замка еще нет. Когда до замка еще очень долго. Изая мило улыбается.
- Это так скучно. Педантично скручивать узелки. Скучно не действовать, - Изая усмехается краем рта, - С другой стороны, если у кого-то есть повседневная жизнь, то все становится на свои места. Забавно жить... не торопясь.
Орихара склоняет голову набок. Он так может, но не хочет. Император может так, как Изая, но - чудо! - тоже не хочет. Они стоят друг друга, хотя у одного по-прежнему завязаны глаза. Ох, забавность.

0

25

Кардинал в своем духе. Несет бред, гримасничает, играет. Пытается заставить плясать под свою дудку. Может быть, именно поэтому Микадо его недолюбливает? Орихара подавляет, подминает под себя. Если кто-то пытается навязать ему свою игру, если кто-то не хочет играть по правилам Изаи - информатор приложит все усилия, чтобы заставить, чтобы подчинить. Какой он к черту кардинал? Второй секретарь ЦК, не меньше! Да, Рюгамине в свое время (третий класс средней школы, кажется) попал даже на олимпиаду по истории, а там же не только Япония-матушка, там еще и ненавистная страна снегов и медведей. Как-то и отложилось в памяти. Подходит определение, подходит.
Да, Орихара навязывал, а это не может нравиться. С другой стороны, может быть, это и держало всех рядом с ним - желание доказать, желание вырасти в его глазах, убедить в своей правоте. Кто знает. Чтобы понять Орихару, нужно научиться играть в бильярд кубиками. Как в старом анекдоте, да? Логика Изаи устроена по принципу генератора случайных чисел. Ну и ладно.
Микадо предпочел промолчать в ответ на провокацию. Отвечать себе дороже. Не хочется, в общем, вступать сейчас в спор. Или хочется, но не в такой. С Изаей вообще только спорить и можно, кстати. Или общаться с ним посредством монолога. Двух монологов. Он говорит, ты говоришь, он говорит, ты говоришь... Endless story.
Интересно, а не поэтому ли Канра в чате так жаждет общения? Живого человеческого общения...
Улыбка, как будто нарисованная неумелой рукой ребенка, расползается на лице информатора. Красивая, но неуклюжая. Странно смотрится на лице акулы, не правда ли? Оскал был бы уместнее. Фантасмагория.
- Жить вообще забавно. Только вам об этом ничего не известно. Вы не понимаете, потому что вы - другой.
Микадо раздосадованно тряхнул головой.
Да кто он такой, чтобы размышлять о таких вещах?

0

26

Орихара начинает смеяться лишь тогда, когда в комнате повисает пауза. Истерично смеется, успокоиться не может. Этот смех - последний ход Кардинала по краю доски. А теперь... полно Императору скучать под софитами в одиночестве. Нервы - чтобы вырвать. Искренность - чтобы лгать. Боль - чтобы смеяться. Правда - чтобы не верить... Кардинал умеет тасовать колоду, хотя карты он не любит. Воспоминание из черно-белой жизни. колода обычных игральных карт. Забавный атрибут, забавные правила. У Изаи правила забавней.
Орихара усмехается, глаза отводит. все, что дальше - театр, и как бы хорошо Изая ни знал свою роль - она фальшива насквозь. Поначалу. Секунда, две, вдох, выдох...Остановка. Музыка смолкает, овация гаснет. А вот теперь - можно играть. Нет, даже не играть. Жить. У Кардинала нет валюты, но он платит... сценой. Игрой. Ведь игры для него нет, он сам - игра. Он живой. Что ж, осталось показать это Императору. Микадо не поверит, по крайней мере, не поверит сразу.
Изая барабанит пальцами по столу, морщится, трет рукой лоб. Голова болит. Сильно болит. Кажется, вечером будет дождь.
- Не понимаю, да? Быть может, - не согласился, но и не отрицает. Идеальный вариант для тех, кто не лжет. Изая никогда не лжет в игре. Это не спортивно, в конце концов, - Я другой, это точно... - сюда бы усмешку. Орихара и усмехается, но нервно и криво, поэтому все прекрасно. Император не поймет. Кардиналу игра нравится - и нравится сильно. Но горечь остается. Любимый, до боли любимый вкус. - Но знаешь, это... тяготит, что ли? - слова одни, смысла много. Орихара никогда не говорит понятно. Он понимает - и никто больше. Это забавно. Занятно. Весело. Грустно. - Я... - голос немного срывается. Плохо - ... я хочу научится... Иначе. В конце концов, я ведь не могу играть вечно, да? Никто не может. А я .. - пальцы дрогнули. Совсем плохо. - А я так боюсь проиграть. Страх - глупо, да? Но я боюсь. Падать ведь больно - .. а вставать - еще большее.
Изая смотрит серьезно, улыбается слабо. Он нервничает. Немного. Играть по Станиславскому - был такой дядечка в России - забавно. Но Орихара не играет. В конце концов, актер из него отвратительный. Поэтому играть нельзя. И Кардинал не лжет доске
Изая  ловит  взгляд Рюгамине. На самом деле, сейчас он смотрит ему в глаза явно через силу. Что же, если взгляд Императора - лед, взгляд Кардинала - пустота, взгляд Изаи - грусть, то каков взгляд Микадо? Задачка, задачка. Скальпель?

0

27

Микадо фыркнул и посмотрел в окно. Игра, не игра... какая разница? Это так важно - жить по правилам, или жить, нарушая правила? Что такое правила, в конце концов? Рамки. И выходить за рамки равно находятся рамки чуть более обширные. И даже если ты думаешь, что ты живешь не связанный ничем, это неправда. Нельзя так. У тебя есть тело, есть разум, есть душа, наконец! И что же? Что?!
Микадо пожал плечами и скрестил руки на груди. Ему не хочется смотреть на гримасы Изаи. Может быть, он не врет. Может быть. Но не факт. А Микадо не любит того, что нельзя проверить.
Кардинал хочет на доску. Замечательно, Император давно его ждет.
Но что же такое творится? Кардинал разваливается, рассыпается на глазах. Орихара остается. Или это только кажется?
Микадо думает, есть ли смысл вообще оставаться здесь. Что он вообще тут делает? Черт, а ведь и вправду, даже если и ничего - уйти не может. Даже если выставлять за дверь будут, не уйдет. Пиявкой вопьется, не отпустит. Будет строить глазки, будет кричать, будет молчать. Будет.
Микадо посмотрел на Изаю в упор.
- Мне не важно, что вы хотите. Вы не можете, и это главное. Что бы вы ни говорили, это останется словами, понимаете? Вы всегда так... Я уже насмотрелся.
Да, так оно и есть. Изая умеет красиво говорить, но за его словами только слова, ничего больше. Он может пообещать достать звезду с небес, может пообещать сделать королем или волшебником.... Но в итоге ты так и останешься старым мельником. Это факт, а против фактов, как известно, не попрешь.
Микадо смотрит тяжело. Смотрит и думает, как же Орихара жалок. Наверное, это Рюгамине жалок на самом деле, но сейчас - именно сейчас - кажется, что школьник немного выше информатора.
Император встает с трона и отходит на пару шагов. Что сделает Кардинал, которому больше некем манипулировать? Заведет себе нового правителя или попытается вернуть прежнего?
Микадо делает несколько шагов в сторону дивана. Сесть или нет?
Микадо садится, закинув ногу на ногу. Немного вульгарно.
- Я не думаю, что дискуссия на эту тему имеет смысл. Впрочем, любая дискуссия не имеет смысла, не правда ли?
Просто-сложно.
Просто?
Сложно.

0


Вы здесь » DURARARA!! We killed Kenny. » Альтернатива » Русская рулетка