DURARARA!! We killed Kenny.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DURARARA!! We killed Kenny. » Творческая мастерская » Паутина


Паутина

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

мииатюры, рассказы...

0

2

Бабочка и Паук
Затрепетав крыльями, бабочка в последний раз дернула крыльями и прекратила бесплодные попытки вырваться. Паутина плотным коконом обвивала хрупкое тельце насекомого, не оставляя ни единого шанса на спасение. Усики бабочки безвольно повисли, она приготовилась к своей участи – быть съеденной. Потому что в этот момент с едва заметных липких нитей сорвались последние капли росы. Палач начал путь к жертве.
Когда паук почти вплотную приблизился к бабочке, она посмотрела на него своими огромными, темными, бесконечно печальными глазами. В них было столько тоски и желания жить, столько нежности и гипнотического притяжения, что восьмилапый злодей на мгновение замер. Пленница безмолвно молила об освобождении. Тельце бабочки конвульсивно дернулось. Паутина, в которой запуталась крылатая красавица, была не просто липким переплетением нитей. Она была покрыта ядом, убивающем всех, кто попадался в сеть. И бабочка тоже умирала.
Пауки никогда не сочувствуют жертвам. В конце концов, они едят, чтобы жить. Все равны перед законами природы. И каждый оттачивает навыки выживания. Но этот паук не знал, что в его ловушку попалась не обыкновенная бабочка. И хоть сама она тоже не знала, что стала жертвой не простого паука, старалась выжить. Вот только сейчас ей не могла помочь эта способность. Но ничего другого умирающему насекомому не оставалось – это было выше ее. Глаза были не просто гипнотически прекрасны – они действительно лишали способности мыслить всех, кому не посчастливилось заглянуть в эти пугающе-черные глубины, в которых, казалось, отражалась судьба.
Бабочка затихла. Беспорядочные движения, показная покорность – больше ничего. Только бессмысленно выпученные поблекшие глаза.
Паук тоже не шевелился, продолжая смотреть на свою жертву. Казалось бы – вот он, победитель. Осталось только съесть насекомое. Вот только паук не торопился приступить к трапезе. Он все стоял на своих восьми мохнатых лапах, и не мог отвести взгляда от мертвой бабочки. Подошел к ней совсем близко, все так же не прерывая зрительного контакта. Положил на переплетение ядовитых для всех, кроме него, нитей голову – туда, где еще недавно билось маленькое сердечко, - и продолжил любоваться пленницей.
Прошел день. Потом еще один. Паук был истощен, в его глазах уже не было жизни. Он доживал последние часы. Но не сводил взгляда со своей прекрасной обольстительницы.

0

3

Подсолнух
Он был обычным, ничем не примечательным цветком. В меру красивым. В меру полезным. Скучным.
Он рос на обочине дороги. Никто его не замечал. Никто не заботился. Не любил.
Ах да, он ненавидел Солнце.
Такое отвратительно-счастливое. Мерзко-яркое. Противно-живое.
Все любили Солнце. Оно давало надежду. И жизнь. Ему поклонялись.
Цветок наблюдал за ненавистным Солнцем. Следил за каждым его движением. Весь смысл существования цветка теперь сводился к наблюдению.
Он ждал, пока светило совершит ошибку.
И не заметил, что Солнце, в какой-то мере, стало для него Богом.
Цветок не мог представить свое существование без Солнца. В хмурые дни он чувствовал, как умирает. Потому что не мог жить без своего Господина.
Цветок не понял, что продал Солнцу душу.
Он выворачивался с корнем, теряя листья. Выгибал шею, грозя сломаться. Ради единственного взгляда своего Хозяина.
Цветок осознавал, как он жалок. Но ему было уже все равно. Его душа полностью принадлежала Солнцу.
Цветок этот назвали подсолнухом. Потому что пока он жил, стремился быть хоть чуточку ближе к своему Владыке.
А Солнце ничего не могло с собой поделать. И следовало туда, куда был обращен взгляд цветка.
Перемещалось по небосклону, судорожно пытаясь обратить на себя внимание подсолнуха. Чтобы вечно смотреть на него.
Ведь цветок, в какой-то мере, стал для светила Богом.

+1

4

Вчетвером
Мы собрались вчетвером. Это было просто фантастично! Трое самых дорогих мне людей вот так запросто смогли вырваться на встречу, стоило попросить. Мне было невероятно хорошо. Я была счастлива, когда молчала, когда беззаботно болтала, когда весело смеялась, когда укоризненно мотала головой. Мы гуляли туда-сюда, зашли в несколько кафешек, пока не остановили выбор на фаст-фуде, и съели очень много вредной еды, разговаривая о разных пустяках. А потом, не смотря на то, что на дворе стояла зима, заказали по мороженому, чокаясь холодными пластиковыми стаканчиками после каждого тоста, потому что кофе и сок уже были выпиты. А потом мы пешком прошли несколько остановок, скользя на покрытом гололедом асфальте, пока не замерзли. Тогда мы сели в троллейбус и сгрудились вчетвером вокруг одного свободного места, которое заняли в итоге – нет, не все, но двое примостились-таки. Но и после этого не разъехались по домам, а отправились в ближайшую квартиру играть в твистер и монополию. И было до такой степени весело, что ни физической боли, ни горечи поражения никто не чувствовал, а вокруг нас буквально вилась эйфория. И мы были счастливы, и мы играли, смеялись, снова болтали…
Так прошли мои, наверное, самые счастливые четыре часа за последние полгода, если не больше. Это было до того восхитительно, что мне казалось – все могу!
А когда я направилась домой, начали срываться снежинки, но у меня складывалось ощущение, что это звезды падают с небес, а асфальт, покрытый тонким слоем только-только выпавшего снега, блестел в свете редких фонарей и фар быстро проезжающих автомобилей. Все это напоминало сказку.
И вот, только когда я все-таки добралась до дома, навалилась усталость. Голова пульсировала болью, все мое тело было как ватное, мысли путались… Но я все равно ни за что не променяла бы эти неподражаемые четыре часа на любой другой спокойный вечер.
В тот день я по-настоящему жила.
Это было непередаваемо прекрасно.

0

5

Осколки

Он и Они
Они стали частью его жизни, а потом ушли, не попрощавшись. А он все ждет, наивный… Кусает локти, грустит, смотрит каждую минуту на телефон, мечтая увидеть хоть слово, хоть смайлик. Он сходит с ума, погружаясь в пучину отчаяния, мучается, накручивает себя, но не может ничего с собой поделать. И все напрасно. Иногда он пытается проявить инициативу – не часто, чтобы не надоесть. Но ответа никогда нет… Он все пытается понять, что же сделал не так, что оттолкнул таких дорогих людей. Но мыслей нет. Все они остались там, в прошлом, где он тихо жил, зная, что всегда может положиться на этих двоих, что они всегда поднимут настроение, помогут разобраться с любыми проблемами, никогда не оставят. И пусть они такие странные – один вечно хамит и не может слова сказать без сарказма и злой иронии, другой – такой мягкий и добрый с ним, а с другими – безжалостный и беспощадный, жестокий. Но они, именно они, а не кто-либо другой, стали для него светом во тьме. Он жил, тихо и непримечательно, а потом встретил их. Они подарили его миру краски. Он доверял им, мог сделать ради них что угодно. Они благодарили, по-своему. Это были, наверное, лучшие дни в его жизни. Ровно месяц длилось счастье. Тридцать один день, и ни один не был похож на другой. Они общались, ругались, любили. И это было до такой степени фантастично, до такой степени потрясающе, что сейчас, когда он остался один, воспоминания не дают ему покоя. Стоило бы забыть этих двоих – но он не мог. Или не хотел, кто знает. Наверное, ему просто не хватало сил расставаться с теми, кто принял его, возможно, немного перевоспитал. С теми, кто подарил ему столько всего – столько эмоций, столько воспоминаний, столько чувств. Сейчас он готов рвать и метать, хотя всегда старался быть внешне спокоен. Но они-то знали, что это маска, маска равнодушия и покорности. И с ними он мог не бояться остаться самим собой. Но сейчас… снова маска. Потому что больше никто, никто, никто! не поймет его так, как понимали они. Эта несносная парочка была для него всем. А потом – они ушли. А он все ждал, наивный. Надеялся, что они вернуться. Мечтал, чтобы все было как прежде. В тот фантастический месяц, который они провели вместе…

Он и Она
Сколько она его знала, он никогда не отказывал в помощи. Всегда был рядом. Нельзя сказать, что ее жизнь состояла из проблем – напротив, она редко действительно нуждалась в поддержке и не утруждала его постоянно. И до того дня, всегда могла рассчитывать на него.
А тогда… он не откликнулся. Напрасно она звала его, напрасно надеялась на него. Он исчез – испарился из ее жизни. Почему именно тогда? Почему?!
Она не видела его больше недели, но знала, что у него есть уважительная причина не появляться на горизонте. Порой она слышала о его успехах от общих знакомых, радовалась за него. А сама все ждала.
Раньше он появлялся по первому зову, как бы ни был занят. При этом его поддержка всегда была искренней. Она ни разу не видела его грустным или злым до такой степени, чтобы он грубил ей или окружающим. По крайней мере, при ней он всегда был любезен и мил. Ей это, чего уж скрывать, бесконечно льстило.
Она могла доверить ему все свои переживания. Он никогда не смеялся над ее неудачами, никогда не позволял себе жестокой иронии. Напротив, он всегда мог здраво оценить ситуацию и дать верный совет. А ей оставалось только благодарить его. Им было хорошо вместе.
По крайней мере, она так думала.
Почему он поддерживал связь с другими знакомыми, но не с ней? Почему он молчал в ответ на вопросы, почему игнорировал так сильно тревожащуюся за него девушку? Почему не помог тогда?
Она не выдержала напряжения. Начала срываться на близких. Оттолкнула последнего друга. Ей на все было плевать, лишь бы он дал о себе знать. Но он молчал.
Она мучилась бессонницей, проводила большую часть ночи, ворочаясь в постели, обуреваемая воспоминаниями. Она потеряла аппетит. Она разочаровалась в жизни. И во всем человечестве. Действительно, на что ей общество, если человек, которому она верила больше всех и в чьей поддержке так отчаянно нуждалась, предал ее?
Тогда, именно тогда, она изменилась. Энергия, бившая раньше через край, бесконечный позитив, много литров жидкого счастья, заменявшего ей кровь – все куда-то исчезло, как и она прежняя. Наверное, отправилась искать его, кто знает?
Она же настоящая в корне отличалась от радостного создания, коим являлась прежде. Жесткая. Это слово наиболее точно ее характеризовало. Она стала язвительной, эгоистичной, двуличной, жестокой. Вела со всеми двойную игру, на каждом шагу интриговала. Лицемерие стало для нее обыденным явлением. Зачем соблюдать правила в мире, где правил, на самом-то деле, не существует вовсе?
А он так и не объявился.
Она не знала, что он больше не общался ни с кем, после той недели, когда она еще о нем-то слышала. Не знала, что он провел целый месяц в практически полной изоляции – с Ними.
Ему было не до нее.
Но он тоже кое-чего не знал.
Дело в том, что, сам того не желая, он создал монстра.

Он и Они, возвращение
Но в одно прекрасное (хотя сначала оно вовсе не являлось таковым) утро…
Они вернулись.
Тогда, когда он уже совсем потерял надежду. Когда смирился. Когда убедил себя забыть.
Они, как ни в чем не бывало, пришли и поприветствовали его. Как будто ушли только вчера. Словно ничего не произошло.
Он не мог поверить в происходящее. Думал, что это жестокая игра воображения. Потому что когда они исчезнут, ему снова станет больно.
Потому что без них – только пустота.
Но они никуда не исчезают. Стоят, из плоти и крови, жизнерадостные, как никогда.
Мысли путаются. Что произошло? С чего они решили вернуться?
Может быть, им хотелось сделать ему больно? Это было вполне в их духе. Не зря говорят, что самая страшная пытка – подарить надежду, а затем отнять ее.
Он хотел холодно поприветствовать их и продолжить заниматься своими делами, как будто ничего и не было. Не хотел показать, что они его волнуют. Потому что чувствовал знакомый трепет в груди.
И, не выдержав, он бросился к ним объятия.
А они приняли его, улыбаясь самым что ни на есть садистским образом. Взлохматили ему волосы. Чмокнули в щеку.
От избытка чувств, он едва не заплакал. Так долго, так долго пришлось их ждать!
И они знали, выходит, что он дождется.
Но разве это важно? Пусть бросают, пусть уходят, пусть летят хоть ко всем чертям… только бы возвращались. Они ведь не бросят эту игру, он знает.
Наконец, они выпустили его из объятий. Он стоял перед ними, чуть встрепанный, и готов был смотреть на них сколь угодно долго. Вот они! Он их видит!
А они прошептали что-то иронично-провокационное и направились к выходу.
Что? Так быстро?
Он удивленно, несколько ошарашенно, смотрел им вслед.
Все, что он увидел – воздушный поцелуй.
На прощание.
Но теперь он знал, что они не пропадут надолго. И, хотя на душе снова тихонько завыли волки, он раз улыбнулся – самому себе. Потому что теперь он знал – они его не оставили навсегда. И очень скоро снова бесцеремонно нагрянут к нему. И они, как в старые добрые времена, будут счастливы.

Он и зима
Он с наслаждением втянул носом воздух. Как же замечательно пахнет зима, снег. Последний раз он видел настоящие снежинки больше года назад, а сугробы не наносила несколько лет. Вот ведь радость, и на юге бывает зима. И плевать, что завтра все растает, и останутся одни лужи – сегодня улица искрится волшебством.
Он закрыл окно и задернул шторы. Они так и не пришли, а дни все сменяли друг друга. Он старался не думать о них – зачем лишний раз бередить рану? Ведь все можно сделать и самостоятельно, а цепляться за кого бы то ни было – не в его привычках. Главное, убедить себя в этом…
Снежинки грациозно порхали в свете одинокого фонаря. Обледеневшие ветки деревьев красиво переливались, образуя причудливые узоры в тех местах, где на них падал блики. Ажурная паутина за окном притянула бы взгляд, если бы ему было не все равно. Красота его не интересовала. По крайней мере, сейчас.
Он жил и старался полностью отдаваться ничего не значащим заданиям. Если ему поручали какое-либо дело, он с остервенением брался за него, доводил до ума. Ведь проще забить голову ничего не значащим мусором, чем мучиться от бессонницы в ожидании чудесного возвращения.
Жизнь шла своим чередом. Друзей у него так и не появилось, но он и не стремился завести знакомства. Правда, товарищей набралось немало – и что они находят в тихом отрешённом человечке вроде него? – но он не придавал этому большего значения. Ему не мешают – он доволен. Все просто.
Он закрыл глаза и представил разрытую дорогу, ведущую к городской свалке. Ведь снежинки, такие чистые в своей девственной красоте, не брезгуют ничем. Значит, скоро на месте огромных комков грязи появится белоснежная ковровая дорожка, а горы мусора культурно скроются под заботливым снежным покрывалом. Так и его жизнь – скрывать под вечной маской пороки, притворяться кем-то.
И все-таки, зима – прекрасное время года.
Он, подумав, выключил свет, раскрыл шторы и с грустной улыбкой посмотрел на грязно-белое небо, с которого бесшумно срывались миллионы изящных снежинок.

Он и Они, болезнь
Простуженный голос на том конце трубки.
Болеют?
Они, перебивая друг друга, рассказывают о том, как все печально. Ибо в связи с болезнью мысли путаются, думать сложно. А это значит, никаких интриг.
Он понимающе кивает,  как будто собеседники могут его видеть.
Болезнь – штука жестокая. Вроде бы ничего серьезного, а так ловко спутывает планы, что впору взвыть.
Они ждут сочувствия, он это понимает. Почему бы и нет?
Он предсказуемо принимается утешать собеседников на том конце трубки. Стандартные клише, перемежаемые искренними пожеланиями не занимают много времени. Он знает, что долгие речи имеют неприятную особенность – быстро надоедают.
Собеседники хмыкают и вешают трубку. Как обычно.
Он вешает телефон на рычажок и улыбается.
И все-таки, им без него никак.

0

6

посвящается Жене, настоящему ангелу.
Выбор
На ее глаза падала непослушная челка. Школьная юбка развивалась на легком ветру, а куртка не защищала от пронизывающего холода. Но она не могла уйти. Здесь и сейчас, должна была решиться ее судьба. Кукловод или марионетка, охотник или дичь, хозяин или слуга. От того, как она справится с испытанием, зависела ее жизнь. Легко было выбрать направление, сложнее идти по нему до конца. Она боялась сбиться с дороги, забежать в тупик. Назад пути уже не было, вперед – еще не появился. А стоять на месте нельзя. Остается лишь взлететь. Но как, как простому человеку можно подняться к небесам? Есть лишь два пути – путь ангела, и путь демона. Какой из них выбрать ей – она пока не решила. Слишком многое зависит от выбора, слишком многое поставлено на кон. Но, похоже, все было решено с самого начала. С того дня, как ей впервые сказали, как она похожа на ангела. Правда ли это или нет, сейчас ничего не имеет значения. Не слова важны, но деяния. И тогда она смахнула непослушную челку и посмотрела на небо, затянутое грозными тучами. Под ее взглядом, они медленно превратились в седые облака, а затем налетел ветер, уже не такой злой и пугающе-холодный, как несколько минут назад, и погнал их за горизонт. За какую-то четверть часа небо очистилось и показалось Солнце – по-весеннему скромное, еще не успевшее осознать, что пришло лето. А она, стоя на асфальте, поняла, что больше всего на свете сейчас хочет дотянуться до этого светлого шара. Желание это затмило все ее существо, и она даже не заметило, что может рассматривать Солнце, не щурясь. В тот момент, все чудеса казались ей обыденностью, а все привычное и родное – чудесами. И веселое пение птиц, и нежный аромат жасмина, и даже несколько луж, до которых еще не дошло тепло светила – сколько прелестного и замечательного видела она во всем этом великолепии. А ей самой хотелось запеть. Так, чтобы все знали – она выбрала! Она стала свободной, как ветер, легкой, как тополиный пух, счастливой, как ребенок. И все мысли, которые могли сбить ее, заставить свернуть не в ту сторону, - все они были выброшены и забыты, как страшный сон. И все ее существо, хотя она этого и не осознавала, кричало на весь мир – выбор был сделан, правильный выбор! Больше нет места сомнениям, теперь она знает, что нужно делать. И, радостно улыбнувшись, она распахнула свои ослепляющие белоснежные крылья. Взмахнув ими, она легко оторвалась от земли и взмыла в небесную высь. Лазурно-голубую небесную высь…

0

7

Ревность
Они все ходят рядом с тобой, ты водишь их под ручку, смеешься их шуткам, споришь с ними о чем-то. Эти люди, что вьются около тебя, как же я их ненавижу! Я – всего лишь кусочек толпы, вниманием которой ты, к сожалению, не обделен. Бесят! Все эти твои знакомые, с которыми тебе так хорошо. Все эти люди, которые для тебя что-то значат. Раздражают! Я хочу, чтобы ты был только моим, дышал мною, жил мною. Но пока… пока я для тебя только капля в море. Зато, знакомая капля. И со мной ты разговариваешь, и над моими шутками смеешься, и со мной споришь. Ну так здорово! Я буду ходить рядом с тобой, чуть ближе, чем все эти люди. Буду все так же невинно улыбаться, всем своим видом показывая, что ничего не имею против компании. Буду с тобой и с ними. Ведь так легко одеть маску покорности. Для тебя…
Нет, я не выдам себя. Буду ходить за тобой хвостиком, таким привычным и наивным щенком с большими искренними глазами. Ты знаешь, что на меня всегда можно положиться, я никогда не скажу, что нет времени. Все вокруг – приходят и уходят, а я – всегда к твоим услугам. Я могу сколь угодно долго оставаться в тени, ты поймешь, что без меня не можешь, а без них – легко. Да… все эти люди – всего лишь смертные, они мне не чета, да и тебе тоже. И ты это знаешь… Знаешь? Или, может, забыл? Давай, я помогу тебя вспомнить. Хотя, всему свое время. Ты увидишь, как они все исчезнут, останемся только мы с тобой. А пока – я буду носить эту маску милой скромности. Для тебя…

0

8

Водоворот незнакомой вселенной...
Город. Бесконечный, безумный, бесстрастный. Город-абсурд, город-парадокс. Город, где даже монохромность ярче самых ярких красок. Мой… наш.
Город. Страшный, странный, сумасшедший. Город-мечта, город-загадка. Город, где жители – картонные человечки, нарисованные неумелой рукой ребенка, которому в руки попал тюбик серых красок.
Город. Язвительный, ядовитый, яростный. Город-арена, город-цирк. Город, где каждый играет не только свою роль, но и чужую.
Город, где каждый день – карнавал, сияющий сотнями огней Марди-Гра. Город, где сам воздух пьянит лучше самого старого вина. Город, где в темноте видят лучше, чем при свете. Город, полный втоптанных в землю надежд и взращенных страхов.
Город, город, город…
Затягивающий водоворот незнакомой вселенной, где ты – одна из марионеток в руках вечно скучающего кукловода. Где ты – одна из пешек в его игрушечной армии. Где ты – артист, проклятый на вечные представления.
Город, похожий на огромный дворец с прекрасным танцевальным залом, где каждую ночь дают поражающие воображение балы, на которых обязаны присутствовать все. Где каждую ночь начинается восхитительная, кружащая голову пляска. Где каждую ночь, надевая карнавальные маски, люди живут по-настоящему. Где каждую ночь они стаптывают туфли, до потери сознания кружась в бесконечных пируэтах.
Город, у которого есть мерзкая, отвратительная сторона. Город, похожий на опиумный притон, на склад героина. Город, где все теряют голову. Откуда никто не может сбежать. Откуда нет выхода.
Город, город, город…
Бесконечные прятки, вечные догонялки – вот что такое жизнь в этом городе. Город-фальшивка, город-фантасмагория. Судьбы его жителей придуманы чьей-то больной фантазией. Все, что тут происходит – не более чем иллюзия. Красивые спецэффекты.
Город, в который невозможно не влюбиться. Город, который завораживает и подчиняет волю. Стоит почувствовать вкус жизни в нем, и ты понимаешь – больше ничего не нужно. Город-судьба, город-цепь. Город, из чьего плена не захочешь выбираться. Город-наркотик, город-зависимость. Город, без которого невозможно жить. Город, похожий на страстного любовника. Город, в котором готов раствориться.
Город, город, город…

0

9

Несгибаемый маленький принц

- Ваше высочество, какие будут приказания?
- Ваше высочество, чем мы можем вам помочь?
- Ваше высочество…
- Ваше высочество…
Мальчик взмахом руки разогнал надоедливых слуг.
- Принц желает отдохнуть, - с усталым величием произнес он.
- Как будет угодно его высочеству, - заголосили подданные и разбежались.
Мальчик потер глаза, лег в роскошную кровать и сладко зевнул. Он думал о том, что ему нужно решать огромное количество дел, потому что от его решений зависит судьба королевства. Думал о том, что хорошо жить в замке, куда не смогут пробраться враги. Думал, как хорошо повелевать народом. Думал, думал…
Мальчик заснул с улыбкой, по-детски наивной и чистой.
На следующее утро принц встал раньше обычного. Перед самым пробуждением его мучил кошмар. У мальчика было плохое предчувствие.
В замке не осталось ни одного слуги. Никто не пожелал доброго утра, никто не приготовил завтрак, не помог одеться. Это насторожило принца. Он натянул футболку и шорты и прошелся по замку, пристально вглядываясь в хитросплетения коридоров, быстрым шагом пересек бальный зал. Ни единой живой души.
Когда принц уже был готов запаниковать, он услышал шаги. Кто-то приближался.
Не успел мальчик разгневанно отругать нерадивую прислугу, как понял – это идет король. Отец.
В груди принца поднялась безотчетная тревога. Отец с ласковой улыбкой обнял сына, начал успокаивать. Обманчивая доброта, как это похоже на расчетливого короля.
Но разве мальчик мог что-то сделать? Он еще слишком мал.
Король продолжал обнимать принца, не желая выпускать из объятий. Мальчик попытался вырваться. Безуспешно. Отец стиснул его плечи так сильно, что ребенок тихонько вскрикнул. Отец не обратил на это никакого внимания. Он начал стягивать с принца футболку, покрывая голую кожу поцелуями. Мальчик испуганно распахнул глаза. Ему было страшно, одиноко и он ничего не мог понять.
Принц очнулся на улице большого города, не понимая, где он и почему не видно замка. Самое время запаниковать.
Так принца и нашли – растерянного, испуганного, в футболке на несколько размеров больше и шортах.

- Не смейте прикасаться ко мне! – оскорбленно прикрикнул мальчик на женщину.
Она с готовностью отстранилась, помечая в своем блокноте очередную подробность.
- Я принадлежу к царской фамилии, плебеи не имеют права даже смотреть на меня, - презрительно добавил ребенок.
Женщина поспешно опустила глаза.
- Кроме того, вы так и не объяснили, что вам от меня надо, - с достоинством закончил мальчик.
Женщина перевела дух и заговорила:
- Прошу прощения за мою дерзость. Мы хотим помочь тебе, - как можно мягче заверила она ребенка.
Мальчик тряхнул светлыми кудрями и недовольно поджал губы. На вид ему можно было дать лет десять-двенадцать. Идеальная осанка и холодный взгляд, не свойственный детям, отличали его и делали фигурку ребенка карикатурной.
- Как вы не понимаете. Я принц, у меня нет нужды в помощниках, - с нотками раздражения произнес мальчик.
Женщина покачала головой и с печальной улыбкой подняла взгляд.
- Прошу прощения, но ты не прав, - прибавляя в голос твердые нотки, сказала она.
Мальчик, чересчур худой – можно сказать, тощий, - повелительно махнул тонкой, словно фарфоровой, рукой.
- Нет, это вы не правы. Я абсолютно не понимаю, зачем меня здесь держат. Я хочу вернуться в свой замок. Вероятно, мои родители – король и королева – уже подняли тревогу.
Женщина расстроенно подошла на шаг ближе. Мальчик дернулся и напрягся. Женщина заметила это и сделала очередную пометку.
- Не стоит бояться меня. Я не причиню тебе вреда, - тихо сказала она.
- Естественно, не причините. Иначе солдаты разыщут вас и лишат головы, - уверенно заявил мальчик.
В его глазах сохранились искры страха. Хотя на первый взгляд он держался отстраненно, присмотревшись, можно было заметить – его лицо омрачала печать паники и затравленности.
- Несомненно. Однако сейчас ты не в том состоянии, чтобы приказывать, - наудачу кольнула мальчика женщина. Удар вышел сильнее, чем она ожидала.
- Не смейте так говорить! Да кто вы вообще такая?! – ребенок расправил плечи и с праведным гневом посмотрел на женщину.
Она не знала, что сказать. Молчание длилось несколько минут.
- Несомненно, вы враг. А значит, я имею право не отвечать на расспросы, - сделал вывод мальчик.
- Отнюдь. Я твой друг, - попыталась переубедить его женщина.
- У меня нет друзей, только слуги, - с достоинством произнес ребенок. Его взгляд вернул себе прежнюю бесстрастность.
- Что ж, хорошо. Мы еще поговорим, если ты не будешь против, - на прощание сказала женщина.
Она вышла из небольшой комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Мальчик остался сидеть на стуле, который являлся чуть ли не единственным предметом мебели в помещении. Одна из стен представляла собой зеркало без амальгамы – находящиеся снаружи люди могли наблюдать за происходящим в комнате.
Мальчик держал спину неестественно прямо. Он ждал, что будет дальше.
В то же время, за ним наблюдали все та же женщина и следивший за разговором мужчина. Они начали негромко переговариваться, хотя мальчик в комнате не мог их слышать.
- Что скажешь? – поинтересовался мужчина.
- Он считает себя принцем. Это нормально для детей его возраста – фантазировать. Но он слишком упорно держится за легенду. С другой стороны, он не представляет, почему оказался на улице, - с тревогой ответила женщина.
Она была довольно симпатичной. Собранные в хвост рыжие волосы кудрявились, а чистые зеленые глаза заставляли вспомнить о ведьмах и кошках.
- Что насчет физического состояния? – продолжил расспрос мужчина, разглядывая мальчика сквозь стеклянную стену.
- По всему телу гематомы, явные следы побоев, возможно сексуального насилия. Как ты понимаешь, без экспертизы сложно сказать, но есть все основания полагать… - женщина прикусила губу.
- Мы же понимаем, что он не принц, правда? – тяжело вздохнув, уточнил мужчина.
- Да, конечно. То, что мальчик вбил себе в голову, почти наверняка не является правдой. Как психолог, я могу сказать – вероятно, его жизненная ситуация прямо противоположна той, которую он пытается выдать за истину. Другое дело, нужно понять – придумывает ли он это специально или верит в свои фантазии.
- Это так важно? – мужчина опустил взгляд, пошарил в карманах в поисках сигарет. Курить в помещении запрещалось, но в привычных предметах он видел успокоение.
- Конечно. Дети в его возрасте часто придумывают. Обычно фантазии – это то, чего не хватает им в повседневной жизни. Воображаемые понимающие друзья, любящие родители…
- И что в этом плохого? – удивился мужчина.
- Обычно ничего. Но иногда дети настолько разочаровываются в жизни, что попросту с головой уходят в свой придуманный мир. Это уже считается психическим отклонением, - объяснила женщина.
- То есть, наш «принц» может оказаться психом?
- Зачем же так грубо? Скажем так, мальчику может понадобиться помощь специалистов, - без тени улыбки ответила женщина. Она не отводила взгляд от ребенка по ту сторону зеркала. – Лучше скажи, уже известно, кто он?
Мужчина отошел к столу, где лежала небольшая синяя папка.
- Так… Да, вроде бы мальчика зовут Макс, живет с отцом, мать умерла пару лет назад, - зачитал он.
- Ребенок из бедной семьи? – повернула голову женщина.
- Да, судя по всему, - пожал плечами мужчина.
- Тогда все встает на свои места. Понимаешь? – глаза женщины зажглись лихорадочным блеском.
- О чем ты?
- Его родители – король и королева, он  - принц. Все эти фантазии строго противоположны реальной обстановке…
- И что нам это дает? – недоуменно вскинул бровь мужчина.
Женщина раздосадовано тряхнула головой.
- В семье не все идет гладко. Скорее всего, отец изнасиловал мальчика и выкинул его на улицу. Возможно, это был не первый случай насилия с его стороны. Регулярные побои – оттуда многочисленные синяки. Ты видел, какой он худой? Его нечасто кормят, это ясно. А еще, то, как он отшатнулся, как только я сделала шаг к нему… Наверняка, папаша алкоголик. Ребенка нужно отдать в социальную службу. Его психике нанесен огромный ущерб…
- Погоди-погоди. При чем тут его воображение? – перебил мужчина.
- Мальчик создал свой мир, понимаешь? Мир, где нет насилия и жестокости, где он – главный герой, где не нужно опасаться того, что тебя изобьют как последнюю дворняжку – у него есть солдаты, армия. Ребенок закрылся в этом своем королевстве, чтобы не воспринимать нежелательную действительность.
- А что прикажешь делать нам? – раздраженно спросил мужчина. Он явно не стремился понять детскую психологию.
- А что мы можем? Направить мальчика к детскому психиатру, посадить папашу, отобрать у него родительские права…
- Просто потому, что ребенок пытается убедить нас в своем королевском происхождении?
- Именно поэтому. Уверена, стоит покопаться как следует, и все мои догадки подтвердятся, - кивнула рыжеволосая.
- И что мы скажем мальчику? Извиняй, парень, но ты никакой не принц, просто тебя больно часто папаша насиловал, а во время побоев ты головой поранился…
- Ни в коем случае! Ты не понимаешь тонкостей… вообще ничего не понимаешь. Сейчас его лучше вообще не трогать, оставь заботу о ребенке специалистам. От нас тут ничего не зависит.
Мужчина пожал плечами и вернулся к изучению личного дела «принца». Женщина продолжала смотреть на мальчика. Приятные черты, высокомерный взгляд – действительно можно подумать, что посреди комнаты сидит принц. Он пережил такой кошмар, но все равно не сломался, хотя и предпочел сбежать в свое «королевство». Но, так или иначе, он выстоял. Перед врагом, в лице собственного отца.
Несгибаемый маленький принц.

+2

10

Император сдох в сточной канаве
Император сдох в ближайшей сточной канаве. На его трупе устроили пиршество победившие. Им нравится видеть своего правителя свергнутым. Корона упала с головы мертвого Императора и закатилась, поблекшая. Теперь довольны, твари мерзкие? К этому стремились? Избавились от гнета всемогущего, а что дальше?

Труп Императора скоро начнет разлагаться, и его брезгливо станут обходить стороной. Это так странно – видеть валяющегося в грязи монарха. Остекленевшие глаза. Гримаса спокойствия. Разве покой может быть таким осуждающим?

Император сдох в ближайшей сточной канаве. Такой совершенный, даже развенчанный. Такой прекрасный в своей грусти. Разодрали его душу, разорвали его тело. У него была своя правда, но она была неотличима от вашей. И только вы этого не видели. Император, очаровательный в своей жестокости, больше не с вами. Доигрались?

Дворец стоит опустевший. Да кому он теперь нужен? Императора нет, трон пуст. Разграбленные покои покрыты слоем нанесенной из выбитых окон пыли. Разруха. Бесчинства уже кончились. Остался только скелет обглоданный.

Император сдох в ближайшей сточной канаве. Его теперь может пнуть проходящий мимо пьяница, над ним могут посмеяться пробегающие мальчишки. Он остался совсем один. Его величие померкло. Никто не пожалеет Императора. Ну и пропадите вы пропадом, неблагодарные!

Император даже в сточной канаве смотрит сверху вниз.

0

11

Лезвием по многострадальным венам
Проводишь тонкую линию осторожно.
Расширенными зрачками по стенам
Блуждаешь. Сегодня тебе все можно.

Запястья расцвели бутонами алыми,
Изумительное зрелище получается.
Ты любуешься глазами усталыми,
А кровь в венах все не кончается.

За пеленой красно-ржавого цвета
Можно рассмотреть тонкие белые нити.
Это шрамы. Все началось с прошлого лета.
Но ты не помнишь всех деталей, событий.

Твои черные волосы отрасли, и видно
Светло-русые корни. Не страшно.
Тебе только немного обидно,
Что неважно то, что было до боли важно.

Лезвием по многострадальным венам
Проводишь тонкую линию осторожно.
Расширенными зрачками по стенам
Блуждаешь. Сегодня тебе все можно.

0

12

Вам когда-нибудь доводилось подсмотреть чужой сон? Это странно, я понимаю, но мне вот – довелось. Строго говоря, нельзя считать, что этот сон совсем уж чужой. Он приснился моему отражению в зеркале. И я смог одним глазком взглянуть на него. Это довольно необычное ощущение, будто открываешь личный дневник лучшего друга или что-то вроде того. Как будто без разрешения лезешь в чужую душу. Но сразу говорю – я получил разрешение, и даже, можно сказать, приглашение, в сон отражения. Так что меня совсем не мучает совесть и прочие ненужные эмоции, придуманные более сильными людьми для манипуляций теми, кто слабее. Но это все лирика.
Так вот, я подсмотрел чужой сон. Он был скорее атмосферно-образным, и в нем было мало материального. Пожалуй, это можно сравнить с Иным Местом – миром духов, - но возможно, это все мое воображение. Ведь, как известно, сон – даже чужой – сложно запомнить во всех деталях, и мозг частенько заменяет те или иные слепые пятна придуманными подробностями.
Во сне я видел девушку, хрустальную девушку с белыми волосами. Не светлыми, как у блондинки, а именно белыми. Длинные – до лопаток или чуть выше – прямые волосы, легкое платье, тоже светлое. Все бы ничего, да эта девушка казалась несчастной, и смотрела печальным взором, а в уголках хрустальных глаз застыли искры слез. Изящную шею девушки крест-накрест стягивали ошейники. Она пыталась сорвать их вначале, но потом смирилась.
Хрустальная девушка из чужого сна жила в огромной птичьей клетке. А вокруг – вода, вода… И эта девушка начала рассказывать. Сначала – совсем тихо. Ее сказка о других планетах и подвигах героев, имен которых никто и никогда не узнает, завораживала. Распаляясь с каждым словом все больше, девушка вскочила. Ее белые волосы разметались по плечам, а цепи, тянущиеся от ошейников, позвякивали при каждом движении. Девушка размахивала руками, и стали видны тонкие белые шрамы, выделяющиеся на бледной коже запястий. Девушка то хваталась за прутья клетки, изображая отчаяние жертв сказочных злодеев, то с бесконечной тоской смотрела вверх, точно так же, как ее персонажи, не видя над собой неба.
Я наблюдал, затаив дыхание. Хрустальная девушка вызывала во мне одновременно столько эмоций, что я просто не знал, что и думать. Мне было интересно, одна ли она в этом сне. Я оглядел все это пространство, заполненное водой, и увидел… нет, вовсе не отражение. Это был парень, лет двадцати. Русые волосы, чуть длиннее, чем следовало бы, и такой же, как у меня, взгляд. Он не отводил глаз от девушки, но смотрел на нее скорее как на вещь, вроде шарманки. Неужели для меня хрустальная девушка тоже была просто куклой? Хм, возможно.
Наконец, история подошла к концу. Выдохшись, девушка опустилась на пол… на дно клетки, и цепь, тихо звякнув, свилась кольцами рядом с ней. А парень, тот самый единственный помимо меня зритель, встал и ушел. Не сказав ни слова. В его глазах больше не было интереса. Он даже не сказал спасибо – зачем благодарить вещь за то, что она делает свою работу? Хрустальная девушка вдруг с ужасом посмотрела на свои руки. Ошейники, стягивающие ее шею, оказались раскрытыми, и она крепко сжимала их. Во взгляде девушка застыло непонимание. Клетка рассыпалась.
Вот обрела ты свободу, а дальше?
Мое отражение проснулось, и я не узнал, что же стало с хрустальной девушкой.
Хотя, быть может, она не впервые оказывалась взаперти и выходила на свободу. Тогда ясно, откуда на ее запястьях ниточки шрамов.

увеличить

0


Вы здесь » DURARARA!! We killed Kenny. » Творческая мастерская » Паутина